Больше, чем футбол. Правдивая история: взгляд изнутри на спорт №1

Как и положено родоначальникам, англичане то и дело вносили поправки в регламент и правила «простейшей» игры. Если помните из цитировавшихся уже нами этих самых правил, поначалу мяч, улетевший за боковую линию, вводили вновь в игру ногой по прямой, параллельной середине поля – словом, почти как в регби. Теперь его надо было вбрасывать двумя руками, и делал это не тот, кто отправил мяч за пределы поля, а соперник. Если раньше судьи находились на трибуне, то теперь они вышли на поле и стали пользоваться свистками. Матерчатую ленту, обозначавшую верхнюю перекладину ворот, сменили на деревянный брус. Обогатилась форма спортсменов: появились бутсы с вкручивающимися шипами, ножные щитки с «противоударными» наполнителями из бамбуковых палочек, конского волоса. (Кстати, и бутсы, и щитки с камышовой прокладкой скоро научились делать и в России, в том же Орехово-Зуеве. Обувь стоила гораздо дешевле импортной – пять рублей. Много это или мало – считайте сами, исходя из того, что зарплата квалифицированного рабочего на морозовской мануфактуре составляла сто сорок рублей в год.)

За нарушения в своей штрафной начали пробиваться пенальти.

Если кто-то подумает, что и одиннадцатиметровый штрафной удар тоже пошел от числа студентов, живущих в одной комнате, то он окажется не прав. Вообще-то точнее было бы назвать его не «одиннадцатиметровый», а «двенадцатиярдовый» – на таком расстоянии от линии ворот предложил ставить мяч для пробития «смертельного» штрафного один из английских вратарей, а по совместительству управляющий льняной фабрикой Уильям Маккрам (он стал потом членом ирландской футбольной ассоциации). Уильям исходил из того, чтобы у голкипера оставались все-таки минимальные шансы спасти команду. И что бы там ни говорили, а так оно и есть! Теоретически мяч с этой отметки стопроцентно должен влетать в сетку ворот, а вот практически – нервы подводят бьющего, вратарь каким-то там двадцатым чувством вылавливает мяч…

Игра становится все зрелищнее. Мы выше писали о том, что в Петербурге встреча между местной сборной и москвичами собрала небывалое количество зрителей – полторы тысячи человек. Но примерно в это же время, даже несколько раньше, – в 1901 году – на финальном кубковом матче, проходившем на стадионе «Кристал Палас», что в Лондоне, собралось более ста десяти тысяч зрителей!

Футбол в Англии стал игрой номер один!

Во Франции, Германии в него поначалу начали играть в технических училищах, экономических школах, где в основном учились опять-таки обеспеченные молодые люди. И, как правило, в каждой команде были англичане. Многие европейские студенты обучались в Англии и по возвращении на родину прививали там полюбившуюся им игру. Так, Вальтер Борнеманн основал футбольные команды в Карлсруэ и Страсбурге, Вим Мулиер – голландский «Хаарлем», Кароли Ловенрозен стал первой ласточкой в рождении венгерского футбола, а Дельфино Санчес – в далекой Гватемале… Повторимся, все вышеперечисленные, как их назвали бы сегодня, активисты спорта с самой игрой познакомились именно в Англии.

А далее, учитывая к тому же выросшее иммиграционное движение в начале XX века, в распространении футбола по свету произошла прямо-таки цепная реакция. Правила игры были переведены на все сколько-нибудь значимые языки мира, миссионеры в лице специалистов, отправлявшихся в далекие колонии, безработных, искавших лучшую долю, авантюристов, любителей приключений и путешествий, везли в своем багаже мячи и бутсы. Порой доходило до парадоксов. Так, чемпионат Аргентины в 1913 году выиграла команда «Расинг» из Буэнос-Айреса, в составе которой не было не только ни одного англичанина, но и… ни одного аргентинца! Все – залетные!

В этом плане особняком стояли лишь США, где футбол не имел широкого распространения по… политическим мотивам. Политика, скажем сразу, довольно часто будет еще вмешиваться как в жизнь этой игры в целом, так и в судьбы отдельных игроков и команд в частности. Что же касается Соединенных Штатов Америки, процитируем строки из книги «Век футбола», написанной к столетию ФИФА коллективом известнейших спортивных журналистов и переведенной на русский язык:

«Противодействие имперской политике Английской футбольной ассоциации приняло особенно решительный характер в США. Во многом именно поэтому футбол так и не пустил в этой стране прочные корни. Разумеется, главной причиной было нежелание американцев подражать своим недавним колонизаторам. Поэтому футбол, известный в США как «соккер», так и не смог закрепиться на новой территории, и его развитие в этой стране задержалось на многие годы».