Читаем Больше, чем футбол. Правдивая история: взгляд изнутри на спорт №1 полностью

Валентин ИВАНОВ:

УХОЖУ. К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ!

Конфликт в футбольной команде стал отражением ситуации в обществе

Месяц назад Валентин Козьмич ИВАНОВ, главный тренер ФК «Торпедо», от интервью отказался. Но обещал: после тринадцатого расскажу. Сколь неприятна ему тема, было заметно и тогда, и нынче. Оттого, наверное, пытать человека не хотелось. Думалось, пусть под горячую руку другим рассказывает: сенсация и трагедия – вещи разные. Мы их, к сожалению, часто путаем, особенно в последние годы…

Итак, говорит Иванов:

– Конфликт в коллективе давно зрел. Это сейчас журналисты обобщили: Иванов – грубый, вот его футболисты и не любят. «Советский спорт» даже о митингах с транспарантами «Вон – Иванова!» поведал. Все хорошие, я один людям жить мешаю…

И никто не задумался: «Торпедо» завоевало бронзовые медали. В мое отсутствие в семи последних играх взяли семь очков. Так чьей заслуги больше: того, кто пятьдесят процентов очков на последнем этапе принес, или того, кто до этого команду из ничего сделал и очковую базу обеспечил?

Бывший вратарь «Торпедо» Сарычев в своих интервью, не стесняясь, рассказывает о моей грубости, злопамятности. Он ради бы смеха пример привел. Ведь я ни одного человека из команды не отчислил. Ширинбеков получает две тысячи долларов, а на его месте Шустиков стал играть. Гречнев уехал в Польшу, освободив место в составе для Чугайнова. Если бы не Сарычев, не ушел бы из команды способнейший Харин. Но на тот момент сильнее был Валера – его я и ставил. А когда он мне в начале сезона сказал, что во Францию уедет, что было делать? Или «лучший вратарь страны» считает, что игроков его амплуа можно в один момент в магазине купить?

Только после согласия самого Сарычева я стал его и Подшивалова через игру ставить. Себе проблем добавил, но команда была гарантирована от провалов, куда бы и когда бы основной вратарь ни уехал.

Кого ругал, так это Гришина. Но он же самым сильным игроком «Торпедо» стал! Зато тренер Скоморохов и начальник команды Золотое никого не ругали. Пьет? Глаза закроем. Дисциплину нарушает? Молодой еще, обвыкнется. Я сорок лет в футболе. Но такого, как Шустиков, ни разу не встречал. Его приглашают в олимпийскую сборную страны, а он накануне игры пропадает. И ничего – вновь в сборную зовут.

Савичев тоже обиженным ходит. А он у себя спросил, на каком основании его следует в основной состав включать? Ради заслуг брата? Или ради прежних проблесков приличной игры? Он ведь на поле сейчас «на одной ноге» играет. И не после травмы, а до.

Очень жалко, что у молодых ребят футбол на втором месте. Сначала – красивая жизнь: выпить, с девочками развлечься, в загранку повыгодней мотануть. И конечно, дорогу для вольницы расчистить – тренеров сменить, новых хозяев клуба найти. Иванов не устраивает. Тренер дубля Никонов, когда заявил, что будет разбираться, кого оставить в основной команде, кого отчислить, – тоже не устраивает. ЗИЛ много суется в футбольные дела, значит, пивной завод из Европы будет лучшим хозяином… Я, наверное, что-то не понимаю. С каких пор у нас мальчишки семидесятого года рождения стали футбольными командами руководить? Мы о каком таком профессиональном футболе рассуждаем? Контракт подписал – работай. Контракт истек – качай права: зарплата маленькая, Иванов плохой, шипы на бутсах некрасивые… Будешь таким футболистом, как Стрельцов или Воронин, тебе теперь и зарплату дадут, и Иванова заменят, и бутсы Леонардо да Винчи расписывать станет. А будешь Шустиковым-младшим – выгонят к едрене матери и доброго слова не скажут.

Все это руководству завода было известно. Поэтому они и «не прислушались» к мнению команды. У меня нет среди зиловского начальства близких друзей. Пока я в «Торпедо» играл, воспитывался и воспитывал, три директора сменились, куча администраций. Но одно оставалось всегда: дух меценатства в самом хорошем смысле слова. Они с рабочим людом общаются, человека видят сразу. И в футболе разбираются. Поэтому и завод был на моей стороне.

Когда я из отпуска вышел, думал, поймут футболисты. Ну, подали пятеро заявления об уходе. Из-за этого и вам в интервью отказал: не надо, думал, сор из избы выносить. У молодых ошибки неизбежны. Одумаются.

Но на первую тренировку единицы пришли. С молодежным составом бегали-прыгали. Зиловцы сказали: набирай команду заново. Можно было, конечно, и заново… Сыграли бы… Грустно это… Надо бы им еще было забастовочный комитет создать…

В общем, пришел на завод и отказался. Способных ребят я нашел? Нашел! Команду сделал? Сделал! Совесть моя перед заводом и болельщиками чиста? Да! Ну и хватит! В следующем сезоне приведет их Скоморохов к чемпионству, а Золотое людьми воспитает, приду к ним и скажу спасибо.

Таково мнение человека, долгое время руководившего сильной заводской командой. Возможно, он резок, во многом не прав. Возможно, не пойдет «Торпедо» по стопам «Зенита», «Локомотива», ростовского СКА. Не дело газеты однозначно оценивать ситуацию. Мы ранее… цитировали высказывания игроков. Долг независимой газеты – изложить обе точки зрения. Судить читателям. Но рассудит время.

Только подумалось, что пример футбольного тренера мог бы пригодиться иным нашим политикам и экономистам. Не надо кричать, что кто-то мифический мешает работать. Добейся успехов. Стабилизируй ситуацию. И уходи, коли тебя не понимают. Или не берись вовсе.

Люди устали и от тех, кто бежит с тонущего корабля, и от тех, кому ноги плясать мешают.

«Московский комсомолец»

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее