Больше денег: что такое Ethereum и как блокчейн меняет мир

За последние одиннадцать месяцев держатели биткойна потеряли около 67 % своего состояния, и довольно часто за одну неделю цена поднимается или опускается на целых 25 %. Беспокойство по этому поводу все чаще перетекает в простой вопрос: можно ли взять лучшее из обоих миров? Можно ли иметь одновременно и полную децентрализацию криптографической платежной сети, и более высокий уровень ценовой стабильности, который защитит от таких сильных перепадов?

И действительно, сегодня стейблкойны очень популярны именно среди пользователей с прагматичным подходом к криптовалюте. Однако существующие реалии расходятся с ценностями шифропанка: самые успешные на сегодня стейблкойны – централизованные: USDC, USDT и BUSD.

Топ криптовалют по рыночной капитализации, данные CoinGecko на 30.11.2022. Три из первых шести – централизованные стейблкойны

Стейблкойны, выпускаемые в блокчейне, многим удобны: во-первых, они всем доступны; во-вторых, они устойчивы к самым масштабным и хитрым формам цензуры (эмитент может вносить адреса в черный список и замораживать их, но процесс занесения в черный список будет прозрачен, а заморозка каждого адреса обойдется дорого из-за затрат на транзакционные сборы) и, в-третьих, они хорошо взаимодействуют с инфраструктурой блокчейна (учетными записями, децентрализованными биржами и т. д.). Но неизвестно, сколько продлится такое положение вещей, поэтому нужно не останавливаться на достигнутом и работать над альтернативами.

Дальнейшее проектирование стейблкойнов я бы разделил на три направления: централизованные стейблкойны; стейблкойны, управляемые ДАО и обеспеченные реальными активами; стейблкойны с минимизированным управлением и обеспеченные криптовалютой.

Эти три варианта предлагают пользователю найти компромисс между эффективностью и устойчивостью. USDC работает сегодня и почти наверняка будет работать завтра. Но в долгосрочной перспективе его текущая стабильность зависит от макроэкономической и политической стабильности Соединенных Штатов, сохранения государственной регуляторной среды, где USDC доступен для всех, и надежности организации-эмитента.

RAI, в свою очередь, не так зависим от этих факторов, но имеет негативную процентную ставку: -6,7 % на момент написания этой статьи. Чтобы система была стабильной (то есть, чтобы ей не грозил крах, как это случилось с LUNA), на каждого держателя RAI должен приходится держатель негативного RAI (он же «заемщик» или «держатель CDP»), вносящий ETH в качестве залога. Ставка могла бы улучшиться, если бы больше людей участвовали в арбитраже: держали негативный RAI и уравновешивали его положительными USDC или даже вкладами на процентных банковских счетах. Но процентные ставки по RAI всегда будут ниже, чем в функционирующей банковской системе, из-за чего возможность негативных ставок, а вместе с ней и постоянной головной боли у пользователей, никуда не денется.

Модель RAI в конечном счете идеально подходит для более пессимистичного «лунапанкового»[109] мира: она избегает любых связей с некриптовалютными системами, что значительно затрудняет атаку. Негативные процентные ставки делают ее неудобным эквивалентом доллара, но этот разрыв мог бы помочь ей адаптироваться. Стейблкойн с минимизированным управлением мог бы отслеживать какой-либо невалютный актив – например, среднемировой индекс потребительских цен, – и подавать себя как абстрактную репрезентацию «ценовой стабильности, достигнутой максимальными усилиями». Это также могло бы гарантировать меньший регуляторный риск, поскольку такой актив не пытался бы занять место «цифрового доллара» (или евро, или другой валюты).