Больше силы в каждом дне. Источники жизненной силы для самого важного

Майк был прав, полагая, что руминация может закинуть человека в безжалостный цикл стресса. Но он также подходил к случившемуся рационально, настаивая на том, что «она мне изначально не подходила». Рациональность защищала его от неприятных эмоций и плохого самочувствия, но мешала обрести какое-либо понимание ситуации, которое помешало бы его следующим отношениям пойти по той же схеме.

Такие меры самозащиты могут прикрыть человека при встрече с неприятными истинами, но истины от этого не исчезают. Тем не менее это обычная тактика ухода от ответственности за собственные действия. Школьник получает тройку за работу и пренебрегает плохой оценкой: не имеет особого значения. Сотрудник получает отрицательный отзыв о презентации и винит клиента. Спортсмен проваливается на соревнованиях и убеждает себя, что это вина судьи. «Полный вперед!» — эффективная стратегия, когда вы корабль, пытающийся развить максимальную скорость, но не в том случае, если вы человек, пытающийся жить полноценной жизнью.

Ощущение разочарования позволяет вам учиться на своих ошибках, а также мотивирует усерднее работать в следующий раз[262]. В исследовании под названием «Эмоции знают лучше всего» участников просили выполнить некое задание с целью выиграть денежный приз. При выполнении задания членам одной группы предлагалось сосредоточиться на последующих ощущениях. Членам другой группы предложили дать рациональное объяснение, почему они не добились успеха. Задание было устроено так, что его не удалось выполнить никому. Когда испытуемых попросили выполнить второе задание, оказалось, что группа, позволившая себе почувствовать разочарование, приложила на 25 процентов больше усилий, чем «рационалисты».

Когда дело доходило до эмоций, Майк был похож на чемпиона по кикбоксингу, мастерски отвергая любую попытку поговорить о его ощущениях — используя джеб юмора здесь или хук рациональности там, а затем добивая противника (то есть меня) апперкотом переключения внимания[263]. Когда я пыталась надавить на него, чтобы он рассказал о неприятных ощущениях, он только больше закрывался. Во время любого затишья в разговоре Майк отпускал шутку или начинал говорить о «Никс»[264]. Во время третьего сеанса я спросила, почему тишина причиняет ему такой дискомфорт. Он объяснил: «Ну, это означает, что вы захотите углубиться, вы знаете, поговорить по-настоящему».

Я попросила его подумать, почему он вообще пришел ко мне и продолжает приходить каждую неделю. Разве это не означало, что какой-то его части по меньшей мере любопытно, как может развернуться разговор «по-настоящему»? Я прямо сказала Майку, что иначе он напрасно тратит время и деньги. С моей стороны в таком подталкивании был определенный риск, но Майк услышал мои слова. Он признал, что его склонность «не усложнять» стала повторяющейся проблемой в отношениях и способствовала разрыву с его подругой. Она сказала: утомительно, когда он рядом, вечно жаждет ее внимания, но отказывается общаться на более глубоком уровне. Он признался, что ненавидел одиночество, но нахождение посреди других людей было скорее отвлечением внимания, нежели подлинным общением. Я указала, что как раз это происходило и на наших сеансах.

Сколько себя помнил Майк, он предпочитал справляться с неприятными эмоциями, попросту игнорируя их. Я спросила, помнит ли он, что расстраивался в детстве.

— Да нет вроде, — ответил он. Он не мог вспомнить ни истерик, ни срывов.

— Что вы делали, когда злились или вам было грустно?

— Да просто продолжал жить, несмотря ни на что. Смотрел телевизор, тусовался с другом, играл в видеоигры или в футбол.

Когда я спросила, происходило ли когда-нибудь событие, с которым не мог справиться его метод занятости разума или тела, Майк рассказал мне о своем старшем брате Филиппе. Он погиб в автокатастрофе, когда Майку было семь лет. Брату тогда было шестнадцать, и он ехал один. Майк вспомнил, как подслушивал негромкие разговоры об алкоголе и скорости, но мало что знал о деталях аварии. Его семья справилась с огромной потерей, не говоря о ней и продолжая заниматься своими делами. Каждый раз, когда люди спрашивали мать, как она справляется, она всегда отвечала одинаково: «Просто занята». Ее ответ научил Майка не поднимать эту тему и даже не упоминать имя брата, поскольку это может расстроить мать. Он тут же установил связь между реакцией матери на боль и собственной.

РАСШИРЯЙТЕ СВОЙ СЛОВАРНЫЙ ЗАПАС