Больше силы в каждом дне. Источники жизненной силы для самого важного

Этот период стал тяжелым не только из-за действительно опасных для жизни сообщений, но и вследствие призыва к социальному дистанцированию. Мы глубоко социальные существа, и центральной темой лечения в моей практике всегда оставалось максимальное использование личных взаимодействий. Я говорила пациентам, что непосредственная близость — это все. Но это было до COVID-19, который в одночасье переместил нашу жизнь в интернет. Когда мы видим друзей, семьи и коллег через экран, ощущение связи сохраняется, но это каким-то образом постоянно напоминает о том, что мы потеряли. Как будто все мы оказались в пещере Платона, за исключением того, что понимаем, чего нам не хватает, — разговоров без неловких пауз, смеха без задержки, сердечных объятий и физического присутствия.

Я избегала задавать пациентам и друзьям навязчивые вопросы вроде «С тобой все в порядке?», что подразумевало хрупкость или заставляло предположить, что на самом деле я думаю, что у них какие-то нелады. Вместо этого во время сеансов телемедицины я спрашивала пациентов, испытывают ли они какие-либо подъемы, плюсы, положительные моменты. Я объясняла, что среди страданий и печали важно упорно искать моменты позитива.

В своей «Книге наслаждений» (The Book of Delight) поэт Росс Гэй перечисляет свои радостные мгновения в течение года[397]

. Гэй отмечает, что эта практика вызвала своего рода «радар наслаждения»: чем больше он изучал наслаждение, тем больше он его находил. Дело не в том, что из-за поиска радостей из его жизни пропали или уменьшились печаль и страх. Он узнал, как страдание и благодать могут сосуществовать бок о бок. И если мы не стремимся сознательно к благодати, то мы видим только тьму. Намеренное выставление на обозрение невидимого и недооцененного — это акт щедрости, который может вытащить вас из своего мира.

Во время пандемии мы видели страдания и потери каждый раз, когда открывали компьютеры, проверяли телефоны или включали телевизор. Однако мы были свидетелями противоположного — щедрости, доброты и сострадания. Сын сидел за окном отцовского дома престарелых, чтобы отец видел его каждый день. Мужчина держал табличку с надписью: «Спасибо вам всем за спасение моей жены. Я всех вас люблю». Работникам здравоохранения аплодировали с балконов и крыш. Люди заботились о своих соседях.

Чтобы помочь пациентам не чувствовать ошеломление от бесконечного потока плохих новостей, я советовала им каждый день сознательно культивировать или замечать по крайней мере два обычных момента, которые поднимают настроение. Я предлагала писать о них одной фразой или делать фотографию — чтобы не случилось так, что замеченное мимоходом быстро оказалось забыто. Еще один способ оставить след от таких моментов — поделиться ими с другим человеком. Как сказал Габриэль Гарсиа Маркес, «в жизни важно не то, что с вами происходит, а то, что вы помните».

Одни пациенты испытывали чувство вины за то, что отводили время для позитива, словно переживание радости каким-то образом оказывалось предательством горя. Другие, у которых все было хорошо, признавались, что им было неловко из-за того, что они не ощущали больше расстройства или подавленности.

Одна пациентка с сильным тревожным расстройством проявила неожиданную реакцию на распоряжение оставаться дома. «На самом деле у меня все хорошо», — сказала она мне. Помогло то, что она применяла все стратегии, которым она научилась за многие годы, чтобы справляться с тревогой: высыпаться, ограничивать новости и социальные сети, есть здоровую пищу, ежедневно выходить на прогулку. «Как будто я готовилась к этому всю свою жизнь, — сказала она. — На самом деле сейчас я учу своих друзей, как справляться со всей этой неопределенностью. В обычной жизни у них нет тревог, но сейчас они безумно обеспокоены. Я говорю им: “Добро пожаловать в мой мир”».

СМОТРИТЕ В БУДУЩЕЕ

Двадцать лет работы психиатром научили меня тому, что люди могут меняться и меняются, а также тому, что копание в прошлом — перекраивание проблем прошлой недели или десятилетней давности — редко меняет правила игры. Если вы подумаете о собственной жизни, то, вероятно, станет очевидно, что вы сильно изменились. Подозреваю, что вы уже не тот человек, которым были в двадцать один год. (Я говорю не только о выборе одежды.) Сомневаюсь, что вы в точности тот же человек, которым были два года назад, а может быть, и всего полгода назад. Во время учебы в колледже я прочитала роман «Обитель радости» Эдит Уортон. Тогда я подчеркивала то, что считала важными фрагментами (я делаю это и сейчас), делала пометки на полях и загибала страницы, давшие самый сильный отклик. Но когда я недавно перечитала свой старый студенческий экземпляр романа, я обнаружила новые важные фрагменты. Тогда и сейчас со мной говорили разные части книги.