Большие батальоны. Том 2. От финских хладных скал…

А насчёт политических убеждений — едва ли они вообще здесь у кого-то есть. Слава богу, не настоящая Гражданская, не «та, единственная», на которой мечтали умереть (и чтобы обязательно над ними склонились «комиссары в пыльных шлемах») старшие из поколения нынешних либералов и их отцы, биологические и духовные. Сейчас и у сторонников нынешнего Президента, и рядовых будущей армии «будущего» главы неизвестно какого государства нет личных поводов рвать друг другу глотки насмерть. Не считаясь ни с чем. Пока так, попытка банального южноамериканского «гольпе милитар» с последующим «пронунсиаменто»[34]. По десятку жертв с каждой стороны, и очередная страница истории перевёрнута.

Это только через месяц-два маховик взаимной ненависти и реального противоборства начнёт раскручиваться всерьёз. Если мы позволим…

После взрыва включились все три парализатора, на полную мощь и на весь раствор луча.

Зрелище не слишком эффектное. Под пулемётами люди падают гораздо картиннее, само действо имеет вид эпический и трагический. А тут — словно все разом заснули, кто стоя, кто лёжа. Повалились на асфальт неэстетичными грудами. Только каски да автоматы загремели коротко. И всё.

— Внимание! — громко, так, что голос его донёсся без мегафона дальних стен цеха и внешней ограды, закричал Фёст. — Всем живым вооружённым людям предлагаю сдаться. Единственный выстрел — все будут уничтожены огнемётами. «Шмелей» на всех хватит.

Угроза была серьёзная. Тротиловый эквивалент выстрела у этой «шайтан-трубы» равнялся 122-миллиметровому артиллерийскому снаряду, объём разрушаемых объектов — до 80 куб. метров, если стрелять термобарической гранатой. Поэтому Вадим надеялся, что уцелевшие и сейчас затаившиеся боевики предпочтут не высовываться. Искать их поодиночке за многочисленными, часто хорошо экранирующими от луча тепловизора укрытиями не имело смысла.

Он побежал под прикрытием стены к воротам, уверенный, что друзья правильно поняли его экспромт и уже достигли выхода. Им до него было почти на сотню метров ближе.

Перебежал на другую сторону улицы, остановился под деревом, приводя в порядок дыхание. Возраст есть возраст, и рывок он сделал неслабый. Бывало, «восьмисотку» за две минуты ровно бегал, так то на стадионе, в трусах и шиповках, и в двадцать лет. Сейчас тяжело!

Из-за соседнего дерева появились Людмила с Секондом. Ну да, никак не привыкнет, локаторы же у всех.

Фёст вытер пот со лба рукавом.

— Видите — я же говорил. Все живы, и дело сделано…

— Ещё не совсем, — возразил Секонд. Он по-прежнему ощущал себя за линией фронта, на чужой территории, окончательно успокоится, когда домой вернётся. А Людмиле было всё равно где, если любимый рядом.

— Пошли дальше, Герта тоже волнуется, — сказал Фёст, заодно посетовав, что столько хорошего оружия бросить пришлось. — Если местные жители вовремя сориентируются и подсуетятся, добыча хорошая будет… «АК — сотки» в большой цене, а там и другого добра навалом.

— Главное — ко времени, — согласился Секонд.

Герта, увидев своих, тоже не скрыла облегчения.

— Едем, что ли? Куда?

Она уже окончательно освоилась в своей роли и в этом городе. Со шпаной справилась, с дэпээсниками без шороха справилась, вообразила, что и впредь не растеряется. В принципе, она была права, в этой России милиция подсознательно относится к женщинам за рулём не вполне всерьёз и почти всегда ведётся на всякие приёмчики из репертуара анекдотических блондинок. Герта была как раз в стиле. Чуть посерьёзнее на вид, чем Вяземская «во всей красе», но она же видела, как глазки замаслились и губы раскатались при виде неё у «мента» с напарником.

— А чего это ты, госпожа подпоручик, босиком? — поинтересовался Фёст, садясь в мини-вэне на переднее сиденье, будто обрадовавшись возможности рассчитаться за недавнее панибратство баронессы. — Неужто ножки натёрла? Надо лучше обувь готовить перед выходом на задание. В былое время могли бы и за сознательное членовредительство наказать. Вроде как за самострел…

— Осмелюсь доложить, господин полковник, разулась исключительно в стремлении образцово выполнить задание. Вон там, извольте убедиться — ролики. Использовала для повышения скорости и маневра на улицах. Однако нажимать элементы управления автомобилем, именуемые в просторечии педалями, в них невозможно. Пришлось снять. В любую секунду готова надеть обувь, наилучшим образом обеспечивающую оптимальное выполнение очередного приказа…

— Вот, — грустно вздохнул Вадим. — Швейка в юбке нам только не хватало. Теперь имеем. Ох, доведёшь ты меня когда-нибудь. Боюсь, очень скоро. Ладно, заводи, поехали. Подвези к нашим машинам, а там поедем «союзников» искать. Увидишь «Патриот» № 593, мигни фарами и следуй за ним. Мы втроём, и Глазунова за нами пристроится.

Нашли машины, рассадили девушек по три в каждый «Самшит», оружие спрятали под сиденья. Все были веселы, возбуждены, делились впечатлениями. Темникова, пока они перекуривали перед тем, как ехать, — уж очень больно все истомились воздержанием, и нервов ушло немерено, — спросила в своём обычном стиле: