Большие батальоны. Том 2. От финских хладных скал…

— Повода не будет, — скупо усмехнулся Михаил. — Мы против него двух евреев и одного армянина выставили. Сидят в Ливадии и ждут. Каперанг Исаков, он же Тер-Исакян, хоть сызмальства в Морском корпусе лоску набирался, а нашёл себя на административном поприще. Национальный характер никуда не денешь. Из пушек стрелять и эсминцами командовать каждый может. А вот ты попробуй добиться, чтобы все армейские интенданты и вольные купцы от Одессы до Батума от одного имени твоего трепетали и еженедельно свечки ставили за упокой души…

Жаль, что сейчас никого рядом не было, Фёста того же, чтобы удивиться несовпадению настоящего и здешнего Исаковых

[7].

— Вашего ассортимента не хватит — мы от себя подкинем, — пообещала Сильвия, быстро прикинув, что, если после завершения «Креста» начнутся массированные поставки современного оружия из нынешней РФ Олегу, много всякого добра высвободится в Российской императорской армии. — Но выглядеть будет, что всё равно от вас. В уплату требуйте абсолютные ликвиды — золото, алмазы, другие камни. Большинство африканских, индийских и цейлонских месторождений под контролем «Интернационала». А вашим зарубежным партнёрам — лишняя головная боль, пусть гадают, что за особые каналы поставок возникли. Особенно англичане всполошатся, начнут у себя «протечки» искать. Нам это только на руку. Ты же слышал, что кое-какие негативные эмоции и тенденции способны через межвременные границы просачиваться?

Это Басманов знал, убеждался, и не раз, на личном примере. Да и как же иначе? «Советская» Гражданская война, где он сражался, потом альтернативная, потом мятеж в России Олега, англо-бурская, «новая и старая», наконец! Везде имели место отчётливые взаимопроникновения.

Пока слуги Арчибальда накрывали фуршет «на посошок», для «стременной» и «закурганной», валькирии, уезжающие и остающиеся, устроившись в стороне от «старших», болтали и болтали. Когда опять встретятся? Марина с Кристиной мыслями были уже не здесь, а в загадочном и почти сказочном Белом Крыму. Остальным девушкам предстояло что-то не столь экзотическое.

Арчибальд, кое в каких вопросах сохранивший свободу воли, решил хоть частично выполнить свои обещания, данные им (а им ли?) ещё в другом качестве и с другими целями.

Каждой из девушек он преподнёс довольно большие и тяжёлые (как средневековая рукописная Библия примерно) сафьяновые, с золотыми (лучшей в мире 96-й пробы) углами, ручками и замками ларцы. А внутри, на мягком разноцветном бархате — комплекты ювелирных украшений немыслимой красоты, ценности и древности. Кольца, перстни, браслеты, серьги, колье и диадемы.

Причём — вот что значит аристократизм (пусть и искусственный) и неограниченные возможности — гарнитуры своим дизайном, фактурой, цветом и сортами камней точно соответствовали знаку Зодиака, внешности, цвету глаз и, главное, ещё не совсем раскрывшимся вкусам и характерам каждой из девушек.

Замку, сумевшему воссоздать до мельчайших деталей, со всеми необходимыми корректировками личность Натальи Воронцовой, а потом переместившему её в исходное тело, это не составило труда. Нет необходимости уточнять, что изделия были несомненными подлинниками и их цену на каком-нибудь «Сотбисе» трудно представить. Нигде на одной и второй Земле ничего подобного не найти и не заказать. Одно слово — неземная работа.

— Это мои вам свадебные подарки и будущие фамильные драгоценности, — сказал он засмущавшимся и впавшим одновременно в полный восторг девушкам. Они ведь стали настолько простыми и земными девчонками, что Анастасия не так давно задохнулась от внезапного счастья, получив от Уварова флакон обычных парижских духов… А это! При всех своих полученных от Катранджи капиталах они не могли купить, а главное — вообразить ничего подобного.

— Будете надевать — вспоминайте своего нового дядюшку, — сказал удивительно человеческим и даже растроганным голосом Арчибальд. Ещё чуть-чуть — и слезу пустит. — Впрочем, не горюйте, мы обязательно встретимся. И даже не раз.

Вельяминова вдруг пожалела, что с ними нет Людмилы и Герты, и теперь им наверняка будет очень обидно оказаться обделёнными. Но её опередила Инга и сказала об этом вслух.

Вместо Арчибальда ответила Сильвия:

— Вы заслужили, вам и подарки. А те барышни кое-чем другим вознаграждены…

— Нет, так не пойдёт, — если нужно было отстаивать не свои, а близких ей людей интересы, самая из всех скромная девица Вире́н могла быть несгибаемо-упорной. — Кристина свой гонорар за Одессу на всех поделила, а мы?

«Вот и делитесь, если вам вожжа под хвост попала», — чуть не ответила Сильвия, но вовремя сообразила, что такая позиция ей авторитета не прибавит. Мнение девчонок бывшей координаторше первого класса было сравнительно безразлично, но вот в глазах Басманова, Уварова да и Удолина ей совершенно не хотелось выглядеть бесчувственной, а то и просто завистливой (да, да — завистливой!) стареющей матроной.