Большие данные. Революция, которая изменит то, как мы живем, работаем и мыслим

Компания секвенирует крошечную часть ДНК человека из нескольких десятков участков, которые являются «маркерами». Они указывают на определенную генетическую слабость и представляют собой лишь выборку всего генетического кода человека. При этом миллиарды пар оснований ДНК остаются несеквенированными. В результате 23andme может ответить только на те вопросы, которые связаны с заданными маркерами. При обнаружении нового маркера потребуется еще раз секвенировать ДНК человека (точнее, его соответствующую часть). Работа с выборкой, а не целым набором данных имеет свои недостатки: позволяя проще и быстрее находить нужные данные, она не в состоянии ответить на вопросы, которые не были поставлены заранее.

Легендарный руководитель компании Apple Стив Джобс выбрал другой подход к борьбе против рака, став одним из первых людей в мире, просеквенировавших всю свою ДНК, а также ДНК своей опухоли. Это обошлось ему в шестизначную сумму, которая в сотни раз превышала обычный тариф 23andme. Зато Стив Джобс получил не просто выборку или набор маркеров, а целый набор данных, содержащий весь генетический код.

При лечении среднестатистического онкобольного врачам приходится рассчитывать, что ДНК пациента достаточно похожа на пробу, взятую для исследования. А у команды врачей Стива Джобса была возможность подбирать препараты, ориентируясь на их эффективность для конкретного генетического материала. Всякий раз, когда один препарат становился неэффективным из-за того, что рак мутировал и стал устойчивым к его воздействию, врачи могли перейти на другой препарат, «перескакивая с одной кувшинки на другую», как говорил Стив Джобс. В то время он язвительно заметил: «Я стану одним из первых, кто сумеет обойти рак, или одним из последних, кто умрет от него». И хотя его предсказание, к сожалению, не сбылось, сам метод получения всего набора данных (а не просто выборки) продлил жизнь Стива Джобса на несколько лет.[30]

От малого к большему

Выборка — продукт эпохи ограниченной обработки информации. Тогда мир познавался через измерения, но инструментов для анализа собранных показателей не хватало. Теперь выборка стала пережитком того времени. Недостатки в подсчетах и сведении данных стали гораздо менее выраженными. Датчики, GPS-системы мобильных телефонов, действия на веб-страницах и Twitter пассивно собирают данные, а компьютеры могут с легкостью обрабатывать их.

Понятие выборки подразумевает возможность извлечь максимум пользы из минимума материалов, подтвердить крупнейшие открытия с помощью наименьшего количества данных. Теперь же, когда мы можем поставить себе на службу большие объемы данных, выборки утратили прежнюю значимость. Технические условия обработки данных резко изменились, но адаптация наших методов и мышления не поспевает за ней.

Давно известно, что цена выборки — утрата подробностей. И как бы мы ни старались не обращать внимания на этот факт, он становится все более очевидным. Есть случаи, когда выборки являются единственным решением. Однако во многих областях происходит переход от сбора небольшого количества данных до как можно большего, а если возможно, то и всего: «N = всё».

Используя подход «N

= всё», мы можем глубоко изучить данные. Не то что с помощью выборки! Кроме того, уже упоминалось, что мы могли бы достичь 97%-ной точности, экстраполируя результаты на все население. В некоторых случаях погрешность в 3% вполне допустима, однако при этом теряются нюансы, точность и возможность ближе рассмотреть некоторые подгруппы. Нормальное распределение, пожалуй, нормально. Но нередко действительно интересные явления обнаруживаются в нюансах, которые невозможно в полной мере уловить с помощью выборки.

Вот почему служба Google Flu Trends полагается не на случайную выборку, а на исчерпывающий набор из миллиардов поисковых интернет-запросов в США. Используя все данные, а не выборку, можно повысить точность анализа настолько, чтобы прогнозировать распространенность какого-либо явления не то что в государстве или всей нации, а в конкретном городе.[31] Исходная система Farecast использовала выборку из 12 000 точек данных и хорошо справлялась со своими задачами. Но, добавив дополнительные данные, Орен Эциони улучшил качество прогнозирования. В итоге система Farecast стала учитывать все ценовые предложения на авиабилеты по каждому маршруту в течение всего года. «Это временные данные. Просто продолжайте собирать их — и со временем вы станете все лучше и лучше понимать их закономерности», — делится Эциони.[32]