Большие надежды

Мы обмениваемся улыбками, понимая, что для нас это не главное. Куда важнее, что мы нравимся друг другу.

– А теперь выкладывай, что у тебя с нашими докторами.

Вздохнув, рассказываю, что произошло сегодня утром.

– Недурно, – говорит Сьерра, выслушав мою историю.

– Что именно? – растерянно спрашиваю я.

Она садится прямо и расправляет плечи.

– Ну, для человека, пережившего такой стресс, ты выглядишь очень недурно.

Она надо мной смеется. Вот и отлично.

– Ты пойдешь на свидание с торакальным хирургом?

– С Йеном?

– О, ты уже зовешь его по имени? А ведь совсем недавно он был «доктором Райсом». Надо придумать для него прозвище. Доктор Брукс у нас «Нэшвилл»…

– Ты же понимаешь, «Нэшвилл» – слишком очевидное прозвище?

Сьерра фыркает.

– Ничего подобного. Оно настолько очевидно, что неочевидно. Ты уж мне поверь.

– Не думаю, что…

Пиликает пейджер. Посмотрев на него, чувствую, как сердце уходит в пятки. Проклятье…

– Мне надо бежать, – говорю я, вскочив со стула, и несусь к лифтам. Поднимаюсь в отделение и мчусь по коридору в палату 322, молясь, чтобы не было слишком поздно.

Палата заполнена медперсоналом, один из медбратьев пытается увести жену мистера Хэнсона.

– Фрэнк? Пожалуйста, скажите, что с моим мужем! Фрэнк! – зовет она, пока медбрат уговаривает ее уйти.

У кровати стоит доктор Брукс.

– Коллинз! Где вас черти носят?!

У меня нет удовлетворительного ответа, а мой пациент, похоже, чуть не умер от удушья, поэтому я молча дезинфицирую руки и включаюсь в процесс.

– Что случилось?

– Острая дыхательная недостаточность и сильный кашель, – сообщает доктор Брукс.

– Нам удалось его стабилизировать, – говорит медсестра, передавая мне результаты общего анализа крови, который только что пришел. Высокий уровень воспалительных процессов в организме. Температуры нет, но есть истощение, усталость, головные боли. Симптомы слишком неспецифические. Я предполагала воспаление слизистой оболочки бронхов, но теперь…

– Черт! – бормочу едва слышно и, схватив рентгеновские снимки, начинаю их изучать. Доктор Брукс становится рядом.

– В медицинской карте сказано, что вы подозреваете бронхит.

– Да, было дело.

Разглядываю снимки, и они подтверждают мысль, которая только что пришла мне в голову.

– Это не бронхит, а пневмония.

Доктор Брукс, забрав у меня снимки, рассматривает их.

– Ни температуры, ни мокроты, – бормочет он, словно разговаривая сам с собой.

– Пациент не демонстрирует классические симптомы.

Доктор Брукс переводит взгляд на меня.

– Атипичная пневмония.

Киваю. Это объясняет то, что мы нашли на рентгеновских снимках, симптомы и резкое ухудшение состояния.

– Какой метод лечения вы предлагаете?

– Я бы начала с антибиотиков широкого спектра и сделала анализ мочи на антиген легионеллы. Потом можно будет назначить бронхоальвеолярный лаваж, чтобы исключить легионеллезную пневмонию.

Внимательно выслушав, доктор Брукс кивает:

– Приступайте.

Глава 9Лора

– Нет, я не сплю! – с криком подскакиваю я. Растерянно моргаю и оглядываюсь по сторонам, вытирая собравшуюся в уголке рта слюну. Я работаю всего третий день, а уже устала. Невероятно.

– Я видел, что ты спишь, соня, – отзывается Митч, доставая из шкафчика контейнер, и подсаживается ко мне за полукруглый стол у стены.

– Ха-ха. Я просто на секунду закрыла глаза.

– Повторяю: я видел, что ты спишь. И слышал. Ты очень мило храпишь. Как маленький медведь – панда, там, или коала.

Хмурясь, беру со стола телефон. На экране высвечиваются новые сообщения от Джесс и Логана. А ведь я не успела ни ответить на старые сообщения, ни позвонить!

Сначала читаю, что пишет Логан, и пытаюсь собраться с мыслями.

«Привет, это снова я. Уверен, ты жива и невредима и, наверное, очень занята, но Джесс на грани инфаркта. Она достала меня по горло, поэтому позвони ей. Люблю тебя».

Отлично. Ладно, делать нечего. Пишу Логану: «У меня все хорошо, спасибо» – и читаю сообщения сестры. Двенадцать новых с вечера вторника. Неплохо, но не рекорд. Я знаю, что Джесс волнуется.

«Господи, Лора, неужели так трудно ответить? Хотя бы раз? Напиши „все ок“, большего не жду. Это всего пять букв. Черт, я согласна даже на смайлик».

Джесс ненавидит, когда в сообщение вставляют смайлики. Не текстовые смайлики, а те желтые шарики. Они ее жутко бесят.

«Очень надеюсь, что сейчас ты спасаешь чью-нибудь жизнь. Или занимаешься сексом. В противном случае нет тебе оправдания».

У меня вырывается смешок, и я ловлю на себе любопытный взгляд Митча. К счастью, он ничего не говорит. Если не ответить Джесс сейчас, не позднее понедельника она будет в Финиксе и устроит мне ад на земле.