Большие надежды

Роюсь в шкафчике, продолжая жевать. Кусочек за кусочком вытаскиваю джалеби из контейнера, пока переодеваюсь, и к тому времени, как заканчиваю, в контейнере почти ничего не остается. Зина права: джалеби настолько вкусный, что оторваться невозможно.

Убрав контейнер в шкафчик и заперев дверцу, быстро мою руки и иду в стационар, чувствуя, что моя потребность в сахаре полностью удовлетворена.

– Держи новеньких, – говорит Грант, протягивая мне несколько медкарт. – Нэш велел отдать тебе.

– А сам он где? – интересуюсь, просматривая первую медкарту.

– В операционной. Потом у него смена в отделении неотложки, пока не придет ваше время дежурить в скорой.

– Ясно. Можно оставить это у тебя? – Возвращаю Гранту все медкарты, кроме двух. – Я вернусь за ними, когда закончу с первыми двумя.

– Конечно.

– Спасибо! – Я иду к пациентам, по дороге помахав Эвелин и Изабелле, которые выходят из соседнего коридора.

«Нэш меня избегает», – проносится у меня в голове, но я торопливо заглушаю противный голосок. Нэшу просто нечего делать в стационаре, вот и все.

Первая медицинская карта принадлежит пациенту с миксомой предсердий – доброкачественной опухолью в левом предсердии. Перед операцией нужно сделать повторную эхокардиографию. У второго пациента подозрение на контузию миокарда. Проведем суточный мониторинг ЭКГ по Холтеру и мониторинг кровообращения.

Прокручиваю в голове отдельные процедуры, прикидывая, сколько на них понадобится времени и что еще нужно сделать, прежде чем заступить на дежурство в скорой… Не замечаю, как оказываюсь перед дверью в палату Рии. Там новая пациентка – пожилая женщина. Софи берет у нее кровь. Стоя перед приоткрытой дверью, я вижу не старушку, а маленькую девочку, с надеждой ожидающую новое сердце.

Здесь Рия спросила, верю ли я в рай. Я ответила, что нет. Я все еще не верю, но, если он вдруг существует, сейчас Рия там. Иначе быть не может.

Тихо повторяю выученные наизусть слова из детской книжки, которую читала Рия.

Сердце больно сжимается в груди.

Возвращаюсь в реальность только тогда, как Софи выходит из палаты и здоровается со мной. Стараюсь не показывать, как я напряжена. Впрочем, это не имеет значения, потому что Софи прекрасно знает, почему я здесь стою. Все знают. Все слышали, что случилось.

Софи сочувственно улыбается и, ободряюще потрепав меня по плечу, возвращается к работе – а я наконец приступаю к своей, чувствуя, что на душе стало легче.

Наше с Нэшем дежурство вот-вот начнется. Спускаюсь в отделение неотложки, здесь царит оживление, но нет ни суеты, ни беспорядка. Работы много, но, похоже, все под контролем. Медперсонал предельно сосредоточен, действует скоординированно, и я с восторгом наблюдаю, как четко все работает. Подобная слаженность возможна лишь у сплоченной команды.

С любопытством оглядываясь по сторонам, жду возле стойки регистратуры. Рядом несколько медсестер с медбратьями записывают пациентов, вводят данные в систему и делают все, чтобы обеспечить функционирование отделения. Весь персонал больницы – это одна большая команда, одиночкам здесь не место. Врачи не всемогущи и не всезнающи, даже если эго некоторых с трудом пролезает в дверь. Где бы мы были без остального медперсонала, тех, кто изо дня в день помогает нам и поддерживает? Далеко бы мы ушли?

Зачарованная атмосферой, так отличающейся от царящей в стационаре, я чуть не пропускаю Нэша, который, выйдя из дежурной, направляется в мою сторону. Он меня пока не заметил. Скользит взглядом по сторонам, отмечая, что происходит вокруг… а потом видит меня. Сбивается с шага, его лицо искажает странное выражение. Интересно, почему? Он меня не ждал? Может, я слишком рано? Или у меня что-то на лице?

– Лора, – говорит он, окидывая меня вопросительным взглядом. Слегка склоняю голову набок.

– Нэш, – отвечаю столь же неопределенно и жду, что будет дальше.

– У тебя возникли трудности с новыми пациентами?

– Вроде нет, – растерянно хмурю брови.

– Тогда чего ты хотела?

Быстро оглядываюсь – убедиться, что я действительно в отделении неотложки.

– Ничего. Я пришла потому, что у нас совместное дежурство.

Нэш поворачивается к медбрату, который сидит у компьютера, стуча по клавиатуре.

– Джордж, можешь, пожалуйста, открыть график дежурств в скорой?

Джордж кивает.

– Кто сейчас дежурит?

– Вы и… доктор Коллинз.

– Это я, здравствуйте, – широко улыбаясь, машу рукой.

Джордж смотрит на меня так, будто у меня не все дома. Отлично. Впрочем, все лучше, чем выражение лица Нэша, которое ясно дает понять, в каком он «восторге» от услышанного.

– Ты не знал, – констатирую очевидное, – и ты не собирался со мной дежурить.

Словно почуяв опасность, Джордж убегает так, что только пятки сверкают. У Нэша начинает дергаться желвак на скуле.

– Ничего личного, – говорит он.

Фыркаю.

– Ты сам-то в это веришь? – спрашиваю спокойнее, чем ожидала.

– Лора… – Проклятье, зачем он снова и снова называет меня по имени? Да еще таким тоном… С легким английским акцентом…

– Не надо. Я все понимаю. Но нас ждет работа, поэтому… давай ею и займемся. Потом можешь избегать меня и дальше.