Большие надежды

Понятия не имею, почему мы здесь, в сантиметрах друг от друга, и что я хотела услышать. Я все забыла. Здесь и сейчас есть только Нэш и его взгляд, дыхание и чувства, которые поднимаются во мне.

Еще немного – и его губы окажутся на моих, и…

Пейджер Нэша громко пикает, возвращая нас в реальность, и мы отпрыгиваем друг от друга, словно обжегшись.

У Нэша вырывается ругательство, такое тихое, что я почти не слышу. Ключевое слово «почти». Я не знаю, что с ним происходит, но что-то точно не так.

Он достает из кармана пейджер и смотрит на экран.

– Я должен идти, – внезапно посерьезнев, говорит он.

– Хорошо, – только и говорю я, потому что больше ничего не приходит на ум. Секунду мне кажется, что Нэш хочет что-то добавить или сделать, но он молча уходит.

После этой странной ссоры – или встречи, не знаю, как лучше это назвать, – я с тяжелым ощущением возвращаюсь к остальным. Они сидят у компьютера в соседнем кабинете, проверяя график, и встречают меня не очень радушно.

– А вот и королева группы!

– Прекрати, Сьерра, – нерешительно просит Митч, а Джейн сочувственно похлопывает меня по плечу, прежде чем выйти из комнаты. Я совсем перестала понимать, что происходит.

– Что случилось? – спрашиваю я, хотя, признаться, не хочу этого знать.

– Все хорошо? На работе, в любви? – насмешливо спрашивает Сьерра, на что-то намекая.

Я сужаю глаза.

– Сьерра, – предостерегающе повторяет Митч, все еще сидя перед компьютером. Ничего не понимаю.

– Что? Ты и сам видишь этот чертов график! Мы рвем себе задницы, а Лора получает интересные операции! Даже смены у нее лучше! К ней особое отношение!

– Хочешь сказать, что я не рву себе задницу? Если у тебя было паршивое утро, это не значит, что ты можешь говорить, что взбредет в голову!

Сьерра фыркает.

– Ладно, надо отдать тебе должное, но…

– Если есть «но», ты не отдаешь мне должного, – перебиваю я. Поверить не могу, что мне приходится вести этот разговор!

Мы со Сьеррой сердито смотрим друг на друга. Она злится, что справляется с работой хуже меня, а я злюсь, что Нэш такой переменчивый: то рад меня видеть, то холоден. И Сьерра теперь ведет себя так же. А я думала, что мы подруги!

– Лора, ты в порядке? Я…

Не слушаю Митча и, прежде чем кто-нибудь ляпнет очередную глупость, без лишних слов выхожу из комнаты.

Какой дерьмовый день – а ведь он только начался!

Следующим утром планерка проходит в палате номер 142, достаточно большой, чтобы вместить всех, – собираются Нэш, доктор Пайн, Мэйси, Джейн, Райан, Митч, Сьерра, Зина и я. Наше расписание составлено так, чтобы все могли присутствовать. Я оглядываю коллег. Мы с Джейн редко пересекаемся, но она всегда дружелюбна. Точно не знаю, на чем она специализируется. Это относится и к Райану. Мэйси, похоже, интересуется травматологией – как и Зина.

Мы стоим у кровати миссис Дэниелс. Сегодня утром у нее началась послеоперационная лихорадка. Операцию сделали два дня назад.

– Каковы самые распространенные причины послеоперационной лихорадки? – спрашивает доктор Пайн, оглядывая нас.

– Раневые и респираторные инфекции, а также инфекции мочевыводящих путей, – отвечает Сьерра, а Мэйси добавляет:

– Катетер-ассоциированные инфекции кровотока.

– А самые распространенные возбудители? – осведомляется Нэш.

Отвечая, смотрю ему прямо в глаза.

– Стафилококки, энтерококки, энтеробактерии. Также нельзя забывать про грибы и псевдомонады, пусть даже они в основном встречаются в отделениях интенсивной терапии.

Нэш собирается задать уточняющий вопрос, и я, зная, что он сейчас спросит, опережаю его:

– Поскольку мы имеем дело с оперативным вмешательством на кишечнике, следует учесть такой вариант, как несостоятельность анастомоза. Осложнения, вызванные искусственно созданным во время операции сообщением между сосудами или органами, могут привести к заражению с лихорадкой, а впоследствии – к перитониту, сепсису и в худшем случае полиорганной недостаточности, – говорю я и обращаюсь к пациентке: – Не волнуйтесь, миссис Дэниелс. Уверена, вы скоро поправитесь. Мы сделаем для этого все возможное.

Она смеется, и я посылаю Нэшу победную улыбку. Видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не улыбнуться. Доктор Пайн одобрительно кивает и что-то записывает в блокноте.

– С чего бы вы рекомендовали начать лечение? – спрашивает она.

Митч дает ответ первым:

– С клинического обследования. С осмотра раны на наличие катетер-ассоциированной инфекции.

– С осмотра на предмет наличия тромбоза, – добавляет Райан.

– Следует проверить маркеры воспалительного процесса, – говорит Джейн, и Сьерра перечисляет их названия. А Сьерра хороша… Улыбаюсь ей, забыв о нашей ссоре, и испытываю облегчение, когда она отвечает мне улыбкой.

– Очень хорошо, – хвалит Нэш. – Что еще?

– Следует сделать рентген грудной клетки, чтобы исключить пневмонию, – говорит Зина. – И КТ с контрастом, если подозрение на несостоятельность анастомоза подтвердится. Или если его нельзя будет исключить.

– Что предпримете, если ничего из вышеперечисленного не позволит сделать однозначных выводов?

– Хирургическое исследование, – отвечает Райан.