Большие надежды

– Джесс – свободный фотограф, у нее настоящий талант. У меня тоже есть несколько фотоаппаратов, я люблю фотографировать, но получается из рук вон плохо… Логан – полицейский. Он очень похож на отца, пусть даже не хочет об этом слышать, потому что это слишком больно… – Лора делает глубокий вдох. – А ты? Ты всегда жил в Америке?

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что у тебя британский акцент, – с улыбкой говорит она. – Когда ты по-настоящему сердишься или переживаешь, акцент становится очень заметным. В остальном он проскальзывает лишь в некоторых моментах, но я обратила внимание, поэтому теперь мне любопытно.

Качаю головой, чувствуя легкое веселье.

– Я думал, что уже избавился от него. Мой отец из Англии. Я вырос в пригороде Лондона и переехал в США с мамой после того, как родители развелись. Мне было семь лет. Мама хотела начать все сначала, как можно дальше от моего отца. Отец всегда был настоящим трудоголиком. С тех пор он больше не объявлялся. Я понятия не имею, что с ним сейчас.

– Мне жаль…

– Есть вещи, которые нельзя изменить, – пожимаю плечами. – Ничего страшного. Моя мама живет в Чикаго, но мы очень редко созваниваемся. Мы никогда не были особо близки. Не смотри на меня так, все в порядке. Я счастлив.

– Один со своей работой?

– Именно, – с усмешкой отвечаю я. – Если ты не заметила, я не один. У меня есть храпящий кот, – указываю на Джекса, который свернулся калачиком рядом и тихонько храпит. Никогда бы не подумал, что кошки могут издавать подобные звуки…

Рассмеявшись, Лора изучает мою коллекцию виниловых пластинок. С жадностью ловлю взглядом каждый ее жест, каждое движение и вспоминаю, как сегодня мы…

– Ты прослушал их все? – спрашивает она, вырывая меня из мыслей, и вытаскивает одну из пластинок, чтобы рассмотреть поближе.

– Да, и не меньше одного раза.

– На всех джаз?

– Нет. Еще есть поп, соул, рок-н-ролл. У меня много разной музыки, но джаз люблю больше всего.

– Граммофонные пластинки звучат иначе, чем CD? Как-то по-особенному?

Тихо смеюсь.

– Ты что, надо мной смеешься?

– Как можно! Я бы никогда. – Допиваю оставшееся в бокале вино и ставлю его на стол. Смотрю Лоре в глаза. В тусклом свете гостиной они практически сияют. Этим вечером я ни на что не смотрел так часто, как на эти глаза. И на эти губы. Пока мы разговаривали, ели и смеялись. Все было прекрасно, вечер прошел замечательно. Но теперь я хочу большего.

– Значит, пластинка звучит лучше. Можешь поставить ее?

Встав, подхожу к Лоре.

– Выбирай.

– Любую?

Киваю. Вернув на место пластинку, которую держит в руке, она берет с полки другую и протягивает мне. Лора выглядит взволнованной и счастливой от предвкушения.

– Хочу вот эту.

– Андерсон Ист, «If You Keep Leaving Me», – читаю название. Я не слушал ее целую вечность.

– Хорошая? – спрашивает Лора, обхватывая ладонями густо покрасневшие щеки.

– Ты ее не слышала?

– Нет, я выбирала наугад. Думаю, каждая из этих пластинок достойна быть в твоей коллекции.

– Отлично сказано, – говорю я, осторожно вытаскивая пластинку из обложки, которую откладываю в сторону, и открываю крышку проигрывателя. Включив его, ставлю пластинку и бережно опускаю тонарм с иглой в борозду. Раздаются звуки, которые я так люблю, которые дарят мне ощущение спокойствия и безопасности: поскрипывание и потрескивание. Из динамиков слышится музыка, обволакивая нас со всех сторон. Не слишком громкая, не слишком тихая, она вызывает желание отдаться мелодии.

Андерсон Ист начинает петь низким голосом, и пока Лора зачарованно слушает, я стою позади нее, каждой клеточкой тела ощущая, как меняется настроение, как песня превращается в настоящую историю.

Может, все дело в вине, а может – в воспоминаниях, как я держал Лору в объятиях, о ее поцелуях, о том, как изменился ее голос, как двигалось ее тело, когда я касался ее… Может, я просто перестал сдерживаться, потому что в конечном итоге все равно не мог ничего сделать.

Я протягиваю Лоре руку и спрашиваю, наклонившись к ее уху:

– Потанцуем?

Чувствую, как по ее телу проходит дрожь, и когда она медленно поднимает руку и вкладывает ее в мою, мы оба знаем: с этой секунды обратной дороги нет. Впрочем, никто из нас и не думает возвращаться.

Я сжимаю пальцы Лоры, одним плавным движением поворачиваю ее и притягиваю к себе. Опустив правую руку ей на поясницу, на пояс джинсов, начинаю двигаться в такт музыке. Мы танцуем медленно, покачиваясь взад-вперед.

И я хочу, чтобы этот танец длился вечно.

Глава 35Лора

Собираясь утром на работу, я и подумать не могла, что сегодня мы с Нэшем будем целоваться в отделении неотложки. И уж тем более танцевать вечером у него дома под медленные переливы песни, которую я выбрала наугад.

Стоит мне коснуться руки Нэша, а ему сжать мои пальцы, уверенно ведя в танце, как непринужденная легкость между нами исчезает, освобождая место для других чувств. Молчаливой надежды, тоски и тлеющего с самого утра желания.