Большие надежды

— Мария Павловна, — ядовито сказала Зинаида, держа трубку телефона. — Вас Михаил Сергеевич вызывает!

Соседка осеклась, но тут же опомнилась и, с превосходством посмотрев на меня, покачивая бедрами, вышла из комнаты.

— Она всегда такая бешеная? — спрашиваю у своих соседей.

— Так вы, Анатолий Валерьевич, её должность заняли, вот она и разозлилась. Пока в Крыму отдыхала, вас назначили. А она уже себя видела на этом месте. Наш главный — он же дед ей, — охотно пояснила Ирина.

Тёткам представление, похоже, понравилось. Ещё бы, такая сплетня! Плутоватый Егор показал мне большой палец.

— Поаккуратнее с ней будь, она, чуть что, Михаилу Сергеевичу всё доложит. И Олег наш вокруг неё хороводы водит, — поведал он.

А Машеньку не любят здесь!

— Кобель! Два раза женат был, от каждой по ребенку, — подтвердила Зинаида.

— Его тоже на местком можно, — пошутил я.

— Никак, он в наш профсоюз не входит, он курирует нас, — мечтательно вздохнула Ирина.

Как интересно! Несколько группировок в небольшом коллективе. Маша и Олег, две архивные воблы Зоя и Даша, ну и нас четверо. Или я отдельно должен быть? Пока плохого от своих соседей по комнате не видел ничего, наоборот, подсказывают и на продуктовые заказы не забыли мою фамилию вписать. Пожалуй, я пока с ними.

Звонок, трубку поднял Егор.

— Шеф вызывает, — с грустью сказал он, посмотрев в мою сторону. — Тебя, не меня.

Да понял я. Делаю морду тяпкой и иду в кабинет к Лунёву. Секретарша, имени которой я так и не знаю (она болеет больше, чем работает), машет рукой в сторону двери, — мол, заходи, ждёт. Сам! В кабинете Мария Павловна в слезах натурально сидит на стульчике краешком попы, как бедная родственница, а Михаил Сергеевич в гневе в своём шикарном кресле.

— Садись, — показывают мне на стул.

Вижу, недоволен, и начинать разговор ему не хочется.

— Толя, взрослый же парень! — стал противоречить сам себе начальник, ведь полчаса назад втирал мне про мою молодость и неопытность. — Неужели без конфликтов нельзя? Да, у Машеньки характер не сахар, но она молодая девушка! Ребёнок совсем.

Маша на «Машеньку» не реагирует, вытирает слёзки платочком. Наверняка этими слезками и добила старика.

— У вас, если есть потребность о детях заботиться, так я не против. Какое это имеет отношение к работе? И хорошо, что вы меня вызвали, так как я буду ставить вопрос ребром о наказании для Марии. Я понимаю, она родня вам, но хамить в свой адрес в присутствии подчинённых я никому не позволю. Субординацию надо соблюдать, даже если работаешь в комиссии у своего прадеда и крутишь шуры-муры с куратором из первого отдела.

— Что ты врёшь! — вскинулась Мария.

— Спросим у свидетелей нашей беседы? — иронично предложил я.

— Рассказывай, — дед моментально успокоился.

Я даже позавидовал его самообладанию. Партократ. В нескольких фразах пересказал наш с Машей разговор, сделав акцент на отчествах:

— Я, значит, просто Толя, а она, моя подчинённая, Павловна? Только потому, что она ваша родственница?

— Маша, вот зачем ты не предупредила, что заедешь сегодня на работу? Тебе же только в понедельник выходить? — обратился начальник к девушке. — И что там за отношения с Олегом Игоревичем?

— Потому и приехала, что новости узнала! Ты же обещал! Я три года тут сижу на двухсот рублях! А насчет Олега — я взрослая женщина, а не ребенок! — вздёрнула подбородок Мария.

— Ну, тогда и живи, как взрослая, сама. А для начала ищи место себе новое, если тебя что-то не устраивает. Наш будущий первый очень уважает Анатолия, и есть за что. А ты с ним уже отношения испортила. Я про Анатолия Валерьевича, — выделил голосом моё отчество Лунёв.

— Я вам нужен? У меня сегодня по плану визит на стройку МЖК, — скучающим голосом спросил я.

Нет никакого желания их семейные разборки слушать, да и глумиться над недалёкой внучкой тоже не хочу. Пусть живет как хочет и с кем хочет.

Никуда ехать я не планировал, но придётся. Сначала, конечно, пришлось зайти к себе в кабинет. На немые вопросы коллег ответил просто:

— Вставит ей немного ума Михаил Сергеевич.

Еду на своем личном авто. Кстати, я ни разу не заправлялся служебным бензином ещё, поэтому направляюсь в крайкомовский гараж.

— Талоны на тебя выделены, вот распишись, — меланхолично кивает начальник гаража, старательно отворачивая от меня лицо.

Пахнет от него спиртным. Не коньяком, конечно, а, думаю, пролетарским напитком. Но это не моё дело, расписываюсь и удаляюсь. По пути заехал на заправку и залил тридцать литров в почти пустой бак. Надеюсь, пока бензин не бодяжат? Я, кстати, до этого бензин покупал у себя в гараже за копейки, и масла всякие тоже прикупил, ведь скоро ТО делать. Но тут вообще бесплатно же.

На стройке, где стоят три пока ещё не застеклённых дома, было людно. Рабочие в конце смены шли сюда за баллами. Рядом с домами уже два готовых фундамента под вторую очередь, которую, надеюсь, закончим к девяностому году. Люди жаждут и третью очередь, но я даже лезть в это не хочу. Нет уверенности, что они получат своё жильё.