Большие надежды

Возвращаешься домой, потому что становится зябко на улице. Углубляешься в любимую книгу до четырех часов дня. А вечером никто больше не упрекает, не задает вопросов о книге, об отпуске в этом году. Все согласны. Это молчаливое согласие-поддержка: писатель – не рекетир. Творческий человек, ранимый, непредсказуемый, иногда бесшабашный и безалаберный. Это его природа. Природу невозможно изменить, ее можно только сломать. А в такое время и без упреков можно быть надломленным.

Главная мысль этого времени была: как жить с поражением?

Со временем – а мыслительная деятельность – это важная черта пишущих людей, и она не оставляла ни на минуту, – стало понятно, что поражения существуют до тех пор, пока к происходящему относишься как к поражению. В каком-то смысле это был вопрос интерпретации и оценки: как оцениваешь свое существование и результаты своей деятельности.

Пабло Пикассо сказал как-то: «Я не шарлатан, я – художник». Его фразу подхватили многие художники, но в том числе, и шарлатаны. Почти всегда возникало желание объяснить свое творчество, свои поступки, которые не всегда казались «нормальными» в глазах «обычных» людей. Главное – возникала потребность оправдать себя и творение. И по возможности объяснить.

Происходящее было на самом деле не поражением, а новым жизненным опытом, – к такому выводу приходишь в результате своей мыслительной деятельности в такие дни.

Урок 3. Кладовая-хранилище

Пабло Пикассо сказал как-то, что его картины (циклы картин) – это его дневники. Дневник может быть визуальным, а может быть обычным, бумажным. А у писательницы было сразу три дневника.

Первый дневник ее был бумажным, другими словами, классический дневник: листы в фиолетовую клетку формата А4, сшитые в толстую амбарную книгу. И писала она в эту амбарную книгу фиолетовыми чернилами. Несмотря на свой средний возраст, была она в некоторых вещах щепетильной, суеверной и старомодной.

Во второй свой дневник писательница не писала, а печатала, другими словами, ей не нужны были чернила, потому как дневник был виртуальным. Ну, а третий дневник… его и дневником не назовешь…

У писательницы была старая привычка ходить в парк и по нескольку часов там бесцельно бродить. На первй взгляд… на первый взгляд, она бесцельно слонялась по парку два – три часа в день. Такие периоды на нее находили. Те, кто принадлежал к ее цеху, знали и по своему опыту: ничто так не помогает созреванию нового дитяти, как такие долгие прогулки: мыслительная деятельность в такие часы становилась активной, как никогда, мысли и образы выкристаллизовывались, литературные конструкции становились стабильными и четкими… и еще многое другое приходило… не зря же, древние преподавали своим ученикам в рощах, гуляя по аллеям.

Вероятно, это было правдой, что Карл Маркс в результате своей мыслительной деятельности протоптал в своем кабинете «дорожку» в ковре. Хотя, с другой стороны, откуда у него был ковер, когда ему, его жене, баронессе фон Вестфаллен, их дочерям не всегда хватало денег на еду, так что пришлось баронессе в конце концов заложить серебрянные ложки из своего приданного.

В любом случае, плавание и ходьба хорошо сочетались с мыслительной деятельностью и творческим трудом. Но наша писательница дошла до этого сама: самые гениальные и смелые идеи рождались у нее в парке при ходьбе.

Так у писательницы появился третий вид дневника, она диктовала свои тексты себе на телефон! Наговаривала во время прогулки. Конечно, со стороны выглядело: человек ходит три часа по парку кругами и что-то себе бормочет под нос, обмотанный проводами. Выглядело немного ненормально.

С другой стороны, что еще осталось «нормального» в наш двадцать первый век? Как часто встречаешь на улицах городов людей, молодых и не очень, вечно спешащих куда-то, обмотанных проводами, говорящих и даже кричащих… это они так телефонируют с кем-то, а кажется, что сошли с ума и говорят сами с собой или кричат на самих себя… или на незнакомых окружающих…

Итак, у нашей писательницы было три дневника. Каждый своим образом ей помогал, потому что был своеобразной кладовой – хранилищем. Хранилище хранило:

меткие фразы, услышанные ею

впечатления от природы

переживания ее органов чувств

озарения во время прогулок

сны и кошмары

анекдоты

цитаты из любимых книг

внутренние монологи

диалоги героев будущих романов

воспоминания старых родственников

списки продуктов, которые нужно было купить

дни рождения близких

возможные конструкции произведений

литературные приемы и трюки, которые она в будущем хотела применить

литературные упражнения для улучшения стиля

имена героев (говорящие имена) и названия будущих текстов

рисунки, картинки, фотографии и схемы

расчеты, как продержаться на… сумму до конца месяца

черновики писем к коллегам и читателям

наброски непонятно чего, сохраненные в надежде, что когда-нибудь пригодятся

Все это содержали ее три дневника. И если бы ей пришлось спасать из пожара вещи (при условии, что домашние уже были спасены из огня), то она бы не задумываясь нырнула в клубы дыма и спасла свои дневники.