Большие надежды (без указания переводчика)

— Нѣтъ, я невѣжда, Джо, я далеко отсталъ отъ другихъ.

— Ну, а помнишь то письмо, которое ты написалъ вчера — написалъ словно напечаталъ. Видали мы письма и благородныхъ людей, а побожусь, что и тѣ не были написаны по печатному, сказалъ Джо.

— Я пришелъ къ тому убѣжденію, что вовсе ничего не знаю; Джо, ты слишкомъ много обо мнѣ думаешь — вотъ что!

— Ну, Пипъ, сказалъ Джо: — будь это такъ, или иначе, а нужно сперва быть обыкновеннымъ ученымъ, прежде чѣмъ сдѣлаться необыкновеннымъ — вотъ мое мнѣніе! И король, сидя на своемъ тронѣ, съ короной на головѣ, не могъ бы писать указы парламенту, не выучившись азбукѣ, будучя принцемъ — да! прибавилъ Джо, значительно покачавъ головою:- и начавъ съ А, долженъ былъ пробраться до Z. А я знаю, чего это стоитъ, хоть не могу похвастать, чтобъ я самъ прошелъ весь этотъ мудреный путь.

Въ этомъ разсужденіи просвѣчивала. нѣкоторая надежда и она немного ободрила меня.

— А по-моему, простымъ людямъ, значитъ, ремесленникамъ и работникамъ, продолжалъ въ раздумьѣ Джо: — гораздо-лучше знаться съ своихъ братомъ, нежели ходить забавляться съ людьми высшаго сословія. Это мнѣ напоминаетъ, что, можетъ-быть, флаги-то были?…

— Нѣтъ, Джо, и ихъ не было.

— Гм! жалко мнѣ, что флаговъ-то не было, Пипъ. Ну, какъ бы то ни было, этого дѣла поправить нельзя, не выводя сестру твою на сцену, чего Боже упаси! Забудемъ объ этомъ. Вѣдь, ты все это говорилъ безъ дурнаго намѣренія. Только слушай, Пипъ, это тебѣ говоритъ истинный другъ. Вотъ что онъ тебѣ скажетъ, истинный-то другъ: если ты хочешь сдѣлаться порядочнымъ человѣкомъ, иди прямой дорогой къ цѣли; кривымъ путемъ ты никогда не достигнешь ея. Такъ, смотри же, Пипъ, не лги болѣе, и будешь себѣ жить счастливо и умрешь спокойно.

— Ты на меня не сердишься, Джо?

— Нѣтъ, дружище. Но, Пипъ, иди спать. Подумай еще хорошенько о своемъ ужасномъ нахальствѣ, о телячьихъ котлетахъ, о собачьей дракѣ. Нѣтъ, Пипъ, послушайся добраго совѣта, подумай объ этомъ хорошенько и смотри, больше никогда этого не дѣлай!

Когда я пошелъ спать и помолился, то вспомнилъ совѣтъ Джо; но я былъ такъ разстроенъ, что мнѣ въ голову ничего не приходило кромѣ Эстеллы, и какимъ бы простякомъ она сочла Джо, простаго кузнеца! какими грубыми показались бы ей его руки и сапоги!

Я думалъ, что вотъ Джо и сестра сидятъ еще въ кухнѣ, и я только-что пришелъ изъ кухни, а миссъ Гавишамъ и Эстелла никогда не сидятъ на кухнѣ. Наконецъ я уснулъ, вспоминая все, что я «говорилъ» у миссъ Гавишамъ, какъ-будто я у ней бывалъ цѣлыми недѣлями и мѣсяцами, а не часами, какъ-будто это мнѣ было такъ старо и давно знакомо.

Этотъ день былъ памятный въ моей жизни, ибо съ этого дня я совершенно измѣнился. Но это бываетъ и съ каждымъ человѣкомъ. Вообразите себѣ, чтобъ изъ вашей жизни можно было вычеркнуть незамѣтно одинъ какой-нибудь памятный день и подумайте, какъ бы это измѣнило всю вашу жизнь?

Остановись, читатель, и подумай на минуту о той длинной-длинной цѣпи желѣзной, золотой, изъ терній или цвѣтовъ, которая никогда бы тебя не связывала, еслибъ въ одинъ памятный тебѣ день не образовалось первое ея звено.

X

День или два спустя, проснувшись утромъ, я былъ пораженъ свѣтлою мыслью, что лучшимъ для меня средствомъ отличиться было — вывѣдать отъ Бидди все, что она знала. Рѣшившись на это, я намекнулъ Бидди, когда пошелъ вечеромъ къ тёткѣ мастера Уопселя, что я имѣлъ особая причины желать успѣха въ жизни, и потому былъ бы весьма-обязанъ ей, еслибъ она передала мнѣ всѣ свои познанія. Бидди, дѣвушка въ высшей степени обязательная, тотчасъ согласилась и, дѣйствительно, чрезъ пять минутъ, уже приступила къ исполненію своего обѣщанія.