Как я рассмотрю ниже, на этом же вопросе восприятия основана теория сдерживания: с виду парадоксальная мысль, что готовность к ядерной войне – единственный способ ее избежать. Пожалуй, еще более нелогично то, что этот подход одновременно и спровоцировал многие кризисы, описанные в этой главе (если не бóльшую их часть), и не дал им обернуться катастрофой. Такие головоломки лишний раз подчеркивают уникальность ЯО: страх, благоговение и даже странное воодушевление, которое оно вселяет, потому что поистине уникально. Теперь присмотримся к физическим и научным характеристикам этих различий и к тому, что на самом деле происходит при взрыве ядерной бомбы.
В первые десятилетия после своего появления ядерное оружие занимало больше места в человеческом сознании, чем теперь, в XXI веке. В те годы многие были свидетелями ядерных взрывов и живо осознавали их мощь – чего не хватает тем из нас, кто знаком с ядерным оружием только по зернистым кадрам кинохроники и фотографиям.
Кеннеди и Хрущев, столкнувшиеся в Карибском кризисе октября 1962 года, застали Хиросиму, Нагасаки и сотни испытаний на открытом воздухе, проводившихся с конца 1940-х до начала 1960-х, равно как политические лидеры, стратеги и солдаты, изначально задумавшие и затем продвигавшие идею ядерного сдерживания. В конечном счете Кеннеди и Хрущева убедили отступить от края бездны не какой-то холодный дипломатический расчет или умозрительная теория игр, а первобытное, инстинктивное понимание того, чем они друг другу грозят, – понимание, которым не могут похвастаться нынешние мировые лидеры, рассуждающие о ядерных бомбах так, будто это какие-то абстракции, геополитические разменные монеты и дипломатические козыри.
Выживших в Хиросиме и Нагасаки –
Сейчас ядерные державы соблюдают ограничения Договора о запрещении испытаний ядерного оружия 1963 года, согласно которому нельзя проводить испытания в атмосфере, в космосе или под водой, а также взаимный мораторий на подземные испытания. США, как и другие признанные державы, не взрывали ядерных бомб с 1992 года. Новые участники ядерного клуба, такие как Пакистан и Северная Корея, эти ограничения уже не соблюдают, но хотя бы проводят только подземные испытания. Впрочем, если – и пока – Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 года не вступит в силу по-настоящему, вместо того чтобы оставаться лишь символическим благородным жестом, ничто, кроме отсутствия необходимой технической подготовки и огромных расходов, не мешает и ядерным державам, включая Соединенные Штаты и Россию, в любой момент испытания возобновить[48].
Но если это и случится, испытания все равно будут проводиться под землей, то есть для большинства – с глаз долой, из сердца вон. В свете всех этих печальных истин необходимо понимать, что же происходит, когда ядерное оружие исполняет свою задачу. Более 2000 пробных взрывов практически во всех условиях и средах, не говоря уже о бомбежке Хиросимы и Нагасаки, предоставили нам огромное количество знаний, и мы можем если не увидеть своими глазами, то хотя бы описать уникальный феномен ядерной детонации – и с высокой точностью предположить, что случится, если она произойдет в современном городе.
В первой главе я объяснил научные основы ядерного синтеза и деления, но не дошел до самого итога этих процессов, если они происходят быстро и неуправляемо, – до ядерного взрыва. Конкретные явления, сопровождающие взрыв, могут различаться частностями из-за типа оружия (деление или синтез) и в зависимости от того, где произошел взрыв: в воздухе, на земле, под землей, в море, в космосе. Другие важные факторы – конструкция бомбы и способ ее доставки к цели, а также непосредственное окружение, в том числе различные погодные условия – такие как температура, влажность, давление и ветер. Но есть то, без чего не обходится ни одна ядерная детонация.