Бонапарт. По следам Гулливера

Мирный договор с неприятелем пришелся бы сейчас как нельзя кстати. Нет, мир с русскими не спас бы Великую армию от поражения, зато ее Императору… сохранил бы лицо. Этого сейчас хотелось больше всего.

– Э-э, Balasho-o-ov! Monsieur Balasho-o-ov!!!

Конец второй части

Часть третья

Глава пятая

I

Quod licet Jovi, non licet bovi[202]

Смерть корсиканца Чиприани. – Встреча Нового года в Лонгвуде. – Бесславный отход наполеоновских войск. – Пленение генерала Ф.Ф.Винцингероде

…Чиприани умирал мучительно и страшно. Еще в понедельник он выглядел вполне здоровым, если не сказать веселым, потому как пытался шутить с прислугой. Да и со стороны Хозяина в тот день никаких нареканий не было.

И вдруг на следующее утро дворецкого скрутили нешуточные боли в животе. Почти в бессознательном состоянии бедолагу внесли в его комнату и уложили в постель. Позже больного осмотрел срочно вызванный в Лонгвуд доктор О’Мира. Осмотр закончился неутешительным вердиктом: по всей видимости, у Чиприани воспалился кишечник. Озабоченность вызывало другое: внезапное и беспричинное начало кишечных колик.

Слово доктору О’Мира: «…С того момента, когда он пожаловался мне на заболевание, симптомы его болезни значительно усилились, в частности, у него началось обильное кровотечение. Его положили в теплую ванну, и ему была оказана помощь в виде сильнодействующих лекарств… Однако наступило лишь временное облегчение… неблагоприятные симптомы возобновились с угрожающей силой».

Поразмыслив, О’Мира вызвал двух своих коллег – Бакстера и Генри. Но и они не смогли определиться с предварительным диагнозом. Доктор Бакстер предложил сделать кровопускание; доктор Генри – уложить больного в теплую ванну. Однако ни то, ни другое желаемого результата не дало: пациент по-прежнему находился в тяжелом состоянии.

На следующий день Чиприани стало еще хуже. Теперь боли носили нестерпимый жгучий характер, заставляя пациента периодически вскрикивать; а их продолжительность существенно увеличилась – болезненная резь почти не прекращалась. 27 февраля в шестнадцать часов, испытывая невероятные страдания, преданный дворецкий Наполеона скончался.

Посмертное заключение доктора О’Мира гласило, что причиной смерти послужило все то же непонятное воспаление кишечника. Было ли это на самом деле так, сказать невозможно: умерший был простолюдином, поэтому посмертного вскрытия не проводилось.

Из воспоминаний Луи Маршана:

«Умер Киприани, сраженный в течение каких-то двух дней; он скончался от ужасных кишечных болей, которые наступили совершенно внезапно. Император искренне переживал эту утрату. Он сказал мне, что сопровождал бы его гроб до самой могилы, если бы она находилась на территории Лонгвуда. Большое число знатных людей острова и офицеров гарнизона присоединились ко всей французской колонии в шествии за гробом на кладбище у “Колониального дома”…».

Дворецкого похоронили на протестантском кладбище острова.

В письме графа Бертрана кардиналу Фешу гофмаршал сделал приписку, что высылает ему: «…Бумажник Киприани, булавку, которую он обычно носил, всю денежную сумму, принадлежавшую ему, а именно 5287 франков, и кредитную карточку на эту сумму, дающую его наследникам распоряжаться ею…»

Неожиданная смерть одного из приближенных Бонапарта вызвала самые разные толки. Мало того, некоторые, как, например, Уильям Балькомб, узнав о медицинском заключении, только усмехнулись, ибо ничуть не сомневались в том, что Чиприани был отравлен. Позже тот же Балькомб добьется разрешения на эксгумацию трупа, но, по странному стечению обстоятельств, место погребения дворецкого… затеряется. И это через несколько лет после его смерти!