Бонапарты. История Французской империи

Но, несмотря на прилежание красавицы-прачки, Луи-Наполеона в заточении очень угнетало отсутствие свободы. Для этого деятельного, кипящего честолюбием человека нахождение в ограниченном пространстве было настоящей пыткой. Не имея больше сил терпеть, он принял решение в духе вечного заговорщика – бежать. И обстоятельства побега еще раз подчеркивают свойственную ему отвагу.

Благоприятный случай представился несмотря на то, что бдительный надзор за принцем не ослаблялся ни на минуту. В мае 1846 года была назначена переделка лестницы в здании, занимаемом знаменитым узником. Работа началась, и мастеровые ежедневно по нескольку раз входили в крепость и выходили обратно без всяких препятствий со стороны часовых. Накануне дня побега Шарль Телен, камердинер Луи-Наполеона, попросил позволения у коменданта отлучиться на следующий день за крепостные ворота. Ему разрешили, не увидев в этом ничего предосудительного.

Час бегства был назначен на 25 мая, на семь часов утра.

С рассветом заговорщики уже были на ногах, а вся крепость еще была погружена в глубокий сон. Луи-Наполеон переоделся в платье простого рабочего (в блузу и деревянные башмаки), сбрил усы и подвязал длинные черные волосы, так что узнать его стало довольно трудно.

В назначенный для бегства час принц с трубкой в зубах и с доской, скрывавшей его лицо, на плече сошел с лестницы и благополучно миновал две двери. Внизу он встретился лицом к лицу со сторожем, но к счастию успел закрыться доской и таким образом дошел до двора, удачно ей маневрируя. Проходя мимо караула, он нечаянно уронил свою трубку, но, нисколько не смутившись, наклонился и поднял ее. Все это время Шарль Телен не упускал ни одного случая, чтобы по возможности отвлекать от мнимого работника внимание часовых.

Солдаты на посту у калитки вроде бы удивились и несколько раз взглянули на Луи-Наполеона, однако же караульные часовые отперли дверь, и он очутился вне крепости.

За воротами крепости Телен немедленно настиг его, сел с ним в заранее приготовленный экипаж и благополучно вскоре достиг Сен-Кентена. Через город они пробрались пешком, а дальше сели в приготовленный Теленом почтовый экипаж и доехали до Валансьенна, где Луи-Наполеон сел в вагон железной дороги, имея с собой бельгийский паспорт, который, впрочем, у него нигде не спрашивали.

* * *

В четыре часа пополудни поезд железной дороги умчал бывшего узника крепости Гам в Брюссель. Оттуда он вскоре отправился в Остенде, где, сев на пароход, отплыл в Англию.

Между тем в крепости, чтобы хотя бы на время предупредить преследование полиции, верный доктор Конно положил в постель принца чучело и на вопросы коменданта отвечал, что тот только что принял ванну и поэтому нуждается в отдыхе. В семь вечера комендант отправился прямо к постели Луи-Наполеона, но едва наклонился, чтобы посмотреть ему в лицо, как невольный крик изумления и ужаса вырвался из груди верного слуги своего правительства.

Не теряя ни минуты, он по телеграфу сообщил обо всем случившемся в Париж. Тотчас же было назначено следствие, в результате которого суд присудил доктора Конно к трем месяцам заточения в крепости.

* * *

По приезде в Англию Луи-Наполеон, сгорая от нетерпения увидеть своего отца (Луи Бонапарт тогда жил в Ливорно), обратился с просьбой о паспорте для проезда в Италию к австрийскому посланнику в Лондоне, но получил отказ, так как исполнение подобной просьбы могло навлечь на Австрию неудовольствие французского правительства. Не больше успеха имели в своем ходатайстве за него и члены наполеоновской династии, обратившиеся к великому герцогу Тосканскому Леопольду. Эти причины ускорили смерть бывшего короля Голландии, которая и последовала 25 июля 1846 года.

События 1848 года и их последствия

А тем временем всеобщее разочарование во Франции нарастало. В характере и образе жизни короля Луи-Филиппа стали замечать все больше отрицательных черт, и все меньше – положительных. Его, как оказалось, весьма прозаическая натура, благодушие и мелочная забота о собственной выгоде становились все более заметными, и это сделало его объектом едких нападок и ядовитых карикатур.

Вопреки ожиданиям, Июльская революция 1830 года не привела к гражданскому миру в стране, а лишь открыла собой новый этап противоречий, то и дело принимавших форму республиканских, бонапартистских и роялистских восстаний и заговоров. Королю же приходилось бороться со всем этим старыми методами: с помощью пушек и репрессивных законов.