Бонапарты. История Французской империи

Законодательный корпус находился на каникулах, но его президент провел поспешное голосование среди тех, кого ему удалось найти в Париже. На факт отсутствия кворума никто не обратил внимания. Президент Сената Камбасерес и специальная сенатская комиссия быстро сформулировали вопрос к французскому народу: «Согласен ли народ с наследованием императорской власти по прямой, естественной, легитимной и приемной линиям наследования Наполеона Бонапарта?» Вопрос о том, желает ли народ Франции установления империи, был дипломатично обойден. Этот вопрос уже был решен и без всякого его участия.

6 ноября 1804 года были обнародованы результаты так называемого плебисцита XII года: «за» проголосовало 3 572 329 человек (99,9 % голосовавших), «против» осмелилось высказаться лишь 2 569 человек.

* * *

В одиннадцати департаментах (Верхние Альпы, Коррез, Гар, Вар, Воклюз, Верхняя Луара, Де-Севр, Эндр и другие) не было ни одного голоса «против». Лишь в тринадцати департаментах было зафиксировано более пятидесяти проголосовавших «против», в их числе в департаменте По (204), в Верхнем Рейне (127) и в Вогезах (107).

Также ни одного голоса «против» не было отмечено среди четырехсот тысяч голосовавших в сухопутной армии и среди пятидесяти тысяч – во флоте. В это тоже верится с трудом, ибо республиканцев по духу в вооруженных силах оставалось еще более чем достаточно. В частности, открыто критиковал провозглашение империи генерал Клод-Франсуа Мале в Ангулеме. Он оказался единственным комендантом, который не стал устраивать в своем городе праздничной иллюминации. Можно ли себе представить, что этот человек, организовавший в 1812 году захват власти в Париже, объявив Наполеона погибшим, голосовал в 1804 году за установление империи? А сторонники и друзья генерала Моро, которых было немало: могли ли они все до единого высказаться за провозглашение ненавистного им Наполеона императором?

Скорее всего, голоса Мале и ему подобных были по той или иной причине признаны недействительными. Широко известные ныне методы приписок и подтасовок при голосовании были детально проработаны к далекому 1804 году с одной лишь разницей, что двести лет назад все это было гораздо сложнее физически, так как еще не были изобретены ЭВМ и компьютерные программы, облегчающие этот труд.

Французский историк Тьерри Лентц приводит следующие данные: по его оценкам, в сухопутной армии проголосовало «за» лишь 120 300 человек, а во флоте – 16 200 человек¹. Эти результаты «округлили» до 400 000 и 50 000 соответственно.

Так при помощи «свободного волеизъявления граждан» Наполеон стал императором французов. Опытные юристы быстро оформили все эти изменения. Ну а Наполеон, посчитавший себя после этого единственным правомочным представителем всей нации, за все годы своего императорства никогда больше не беспокоил народ какими бы то ни было голосованиям.

* * *

Кстати сказать, в 1804 году Наполеон использовал референдум не первый раз. Как известно, после государственного переворота 18–19 брюмера (9–10 ноября 1799 года) Директория была упразднена, и власть во Франции была вверена трем консулам – Наполеону Бонапарту, Эмманюэлю-Жозефу Сийесу и Пьеру-Роже Дюко.

Как писали французские историки Эрнест Лависс и Альфред Рамбо, «это был государственный переворот, не оправдывавшийся никакой серьезной внутренней или внешней опасностью. Но с 1789 года было произведено столько переворотов народом или правителями, и еще в последнее время Конституция III года так часто грубо нарушалась, что незаконные акты 18 и 19 брюмера (9 и 10 ноября) вызывали скорее удивление, чем негодование»².

Через месяц была подготовлена соответствующая конституция, но ее необходимо было провести через процедуру всенародного голосования. Необходимо – нет проблем. По словам Эрнеста Лависса и Альфреда Рамбо, «были пущены в ход все средства, чтобы обеспечить успех этого плебисцита. Вместо того чтобы созвать первичные собрания, на которых когда-то подавались голоса за Конституцию 1793 года и Конституцию III года (1795), их признали фактически упраздненными, опасаясь прений, которые могли бы возникнуть в них, и решили заставить граждан вотировать поодиночке, безмолвно, путем открытой письменной подачи голосов»³.

Подтверждает предопределенность «свободного волеизъявления граждан» и французский историк Альбер Вандаль, у которого мы читаем:

«Что конституция будет принята, это не подлежало сомнению, но друзья Бонапарта несколько боялись оцепенения и инертности масс. При прежних плебисцитах народ никогда не отвечал на поставленный ему вопрос отрицательно, но воздерживавшихся от подачи голоса всегда было несравненно больше, чем голосовавших»⁴.