Борьба каждого мужчины

На первый взгляд – да. Но безупречность оставляет место для компромиссов. Во многих сферах понятия безупречности и высокого качества довольно растяжимы. Для них нет чёткого определения.

Позвольте привести пример. Бизнесмены в Америке делают ставку на высокое качество продукции. Они конечно же могут стремиться и к совершенству : совершенной продукции, совершенному обслуживанию, – но совершенство стоит слишком дорого, оно невыгодно. Бизнесмены понимают, что достигать совершенства абсолютно необязательно, достаточно того, чтобы покупатель считал их услуги совершенными. Недотягивая до совершенства, они находят выгодный баланс между качеством и издержками производства.

Чтобы установить этот баланс, они часто пытаются подсмотреть у своих конкурентов отработанные трюки: как далеко можно зайти, чтобы товар всё ещё казался совершенным? На чём можно остановиться? Для бизнесменов выгодно находить удобный компромисс и вместо дорогостоящего совершенства останавливаться на «безупречности» высокого качества.

Но выгодно ли христианам выбирать серенькую безупречность, которая стоит недорого, и выискивать некий баланс между язычеством и послушанием? Ни в коем случае! В бизнесе казаться совершенным выгодно, но в духовном мире это только удобно. Это никогда не будет выгодно.

Совершенно очевидно, что безупречность далеко не то же самое, что послушание и совершенство. Погоня за безупречностью делает нас крайне уязвимыми перед искушениями, поскольку она даёт место уступкам. А в стремлении к послушанию и совершенству места компромиссам нет.

Безупречность – это изменённые нормы, а послушание – неизменные нормы. Мы держим курс на неизменные нормы.

 

От Фрэда: Неправильный вопрос

 

Я был прекрасным примером человека, который не держит курс на послушание, неизменные моральные нормы. Я проводил занятия в церкви, предводительствовал в разных мероприятиях и посещал уроки для духовного роста. Моё посещение церкви было образцовым, манера говорить – самой христианской. Как бизнесмен, выбирающий наилучшую стратегию, я спрашивал себя: как далеко я могу зайти и всё ещё называться христианином? Мне следовало задать другой вопрос: Насколько святым я могу быть?