Борьба с фашизмом начинается с борьбы против большевизма

Двадцатилетний опыт продемонстрировал весь идиотизм этой теории. Следуя указаниям Ленина, коммунисты в разных странах испробовали все мыслимые способы реформирования профсоюзов. Результат оказался нулевым. Попытки создать собственные профсоюзы также закончились ничем. Конкуренция между социал–демократической и большевистской профсоюзной работой была соревнованием в коррумпированности. Это был в действительности процесс удушения революционной энергии рабочих. Вместо того, чтобы сосредоточить силы на борьбе с фашизмом, рабочие были втянуты в бессмысленные и безрезультатные эксперименты в интересах различных бюрократий. Массы утратили веру в себя и в «свои» организации. Они чувствовали себя обманутыми и преданными. Методы фашизма — диктовать рабочим каждый их шаг, препятствовать развертыванию их собственной инициативы, саботировать всякие начала классового сознания, деморализовывать массы с помощью бесчисленных поражений и обращение их в бессилие — все эти методы были уже опробованы за 20 лет работы в профсоюзах в соответствии с большевистскими принципами. Победа фашизма оказалась столь легкой только благодаря тому, что рабочие вожди в профсоюзах и партиях подготовили людей, для использования в фашистских целях.

5

В вопросе о парламентаризме Ленин также оказался в роли защитника прогнившего политического института, ставшего помехой на пути дальнейшего политического развития и угрозой для пролетарского освобождения. Ультралевые вели борьбу с парламентаризмом во всех его формах. Они отказывались участвовать в выборах и не соблюдали решения парламентов. Ленин же уделял большое внимание парламентской деятельности и придавал ей большое значение. Ультралевые заявляли, что парламентаризм как трибуна для агитации исторически отошел в прошлое и видели в нем не более чем постоянный источник политического коррумпирования как парламентариев, так и рабочих. Он отупляет революционное сознание и последовательность масс, порождая иллюзии о возможности законных реформ, а в критической ситуации парламент превращается в орудие контрреволюции. Его следует разрушить, а если это пока невозможно — саботировать. Следует бороться с ролью парламентской традиции в пролетарском сознании.

Чтобы достичь обратного эффекта, Ленин предпринял трюк с разделением между институтами, изжившими себя исторически и политически. Конечно, заявлял он, парламентаризм исторически устарел, но политически — нет, и с ним следует считаться. В нем надо участвовать, поскольку он играет политическую роль.

Что за аргумент! Капитализм тоже изжил себя исторически, но не политически. По логике Ленина, следовательно, бороться с капитализмом по–революционному невозможно. Скорее, следует искать компромиссы. Оппортунизм, сделки, политическое барышничество — таковы последствия тактики Ленина. Монархия тоже изжила себя исторически, но не политически. По Ленину получается, что рабочие не имеют права свергнуть ее, а обязаны искать компромиссное решение. То же самое относится к церкви, также устаревшей исторически, но не политически. В конце концов, к церквям также принадлежат массы людей. Ведь, как подчеркивает Ленин, революционер должен быть там, где массы! Следовательно, он обязан призвать: «Пойдем в церковь, это наш революционный долг!». Наконец, существует фашизм. Однажды фашизм тоже окажется исторически изжившим себя, но политически еще будет существовать. Что же надо будет делать? Признать этот факт и заключить компромисс с фашизмом. В соответствии с логикой Ленина, пакт между Сталиным и Гитлером стал бы свидетельством того факта, что Сталин сегодня — лучший ученик Ленина. И будет не удивительно, если в ближайшем будущем большевистские агенты станут приветствовать пакт между Москвой и Берлином как единственную подлинно революционную тактику.