Борьба великих государств Средиземноморья за мировое господство

Геродот упоминает трирему, на которой было 200 человек. Если так, то, вероятно, 170 из них – гребцы, а 30 – лучники, солдаты, матросы, занимавшиеся только мачтой, парусом и рангоутом, и судоводители. Судя по другим источникам, 200 человек – стандартная команда для триремы на протяжении всего классического периода. Вероятно, на ранних триремах было не более 150 весел, установленных в три ряда по 25 весел с каждого борта, а остальные работы выполняли 50 человек.

В ранний период, до того, как греки в совершенстве освоили искусство управления триремами в морских сражениях, они обычно перевозили на них некоторое количество тяжеловооруженных воинов – гоплитов, которые сражались с противником с верхней палубы и выступали в роли абордажных партий. В афинском флоте, когда техника и тактика использования тарана была полностью освоена, неуместная концепция использования военного корабля, чтобы вести сухопутное сражение на плаву, прекратила свое существование.

Носовая часть была на триреме главной во всех отношениях. Здесь находился тонкий и прочный таран, необходимый, чтобы проломить корпус вражеского корабля. Его обычно делали из дерева и обшивали листами бронзы. Судя по носу корабля, изображенного на знаменитой статуе Ники Самофракийской (около 300 года до н. э.), он иногда выполнялся из трех частей, как трезубец. На монете из Вифинии, датированной тем же периодом, также показан таран с тремя остриями. На корме – над водой – имелись и другие выступы, которые играли роль дополнительных таранов, предназначенных для разрушения бортов вражеских кораблей. Кроме того, были еще кат-балки, выступавшие по обе стороны носа достаточно далеко, чтобы обеспечить некоторую защиту для передних гребцов, когда таран вонзается в корпус корабля. Кат-балки также служили для разрушения корабельных надстроек, когда трирема шла бок о бок с вражеским кораблем.

Таран с тремя зубцами, возможно, усовершенствование. На изображениях галер VI и VII веков до н. э. имеется таран в виде одного длинного отростка, выступающего далеко впереди корабля под водой. Такие однозубчатые длинные тараны имели недостаток – они обламывались, застревая в борту вражеского корабля. При этом в корпусе атакующего корабля тоже могла образоваться пробоина.

Помимо повреждения, которое могла нанести вражескому кораблю успешная атака тарана, нос корабля мог предназначаться для нанесения скользящего удара по борту, при котором весла ломались, словно спички. Вальки весел при этом калечили или даже убивали гребцов. Нанеся такой удар, трирема отходила. Поскольку вражеский корабль терял управление, она могла отойти и нанести решающий удар носовым тараном. Галерная война была не менее ужасна, чем любой другой метод ведения войны на море, который сумел изобрести извращенный гений человека.

Триремы строили, покупали и оснащали командами граждане города, города-государства или страны. Иногда богатый человек мог заплатить за оснащение триремы из своего кармана. Геродот упоминает о триреме, построенной Клейниасом, сыном Алкивиада, «который служил на своей собственной галере с командой из 200 человек, все за свой счет».

Когда афинский флот надо было быстро увеличить – перед вторым персидским вторжением, – великий военачальник и государственный деятель Фемистокл издал морской закон, в котором перечислялись богатые горожане, каждый из которых должен отвечать за постройку корабля с помощью доходов от государственного серебряного рудника, расположенного возле Суния. Эти триерархи – капитаны и владельцы трирем – часто конкурировали друг с другом, желая создать лучший корабль с лучшей командой. Конкуренция была жесткой, а наградой победителю был простой венок. Как медали в другие времена, эти короны, не имевшие никакой материальной ценности, считались высшими знаками отличия.

По всему Восточному и Центральному Средиземноморью в 490–480 годах до н. э. на верфях слышался стук топоров и молотов, металлический лязг, голоса людей, работавших в мастерских по изготовлению такелажа, разогревавших смолу для покрытия деревянных корпусов и выполнявших еще сотни других работ, связанных с судостроением. В Карфагене жители строили флот, чтобы защитить свои оставшиеся колонии на Сицилии. В Сиракузах, самом крупном городе этого оспариваемого многими сторонами острова, тиран Гелон, самый могущественный индивид греческого мира, лично надзирал за строительством флота и тренировками армии, призванной сделать его хозяином всей Сицилии. На материковой Греции и островах, ионическом побережье, в доках Тира и Сидона судостроение велось с размахом, прежде неведомым в истории. Не в первый и уж точно не в последний раз внутреннее море было встревожено надвигающимся конфликтом между Западом и Востоком.

Глава 9Второй раунд