Боря, выйди с моря 2. Одесские рассказы

– Это не телефонный разговор, – звучал твёрдый голос свекрови. – Приедешь – узнаёшь.

Пятисекундная пауза.

– Да, я здорова. Но я тебя жду.

Десятисекундная пауза.

– Никакого Левита. Все халтуры твои подождут.

Пятисекундная пауза.

– Мне наплевать на твоих студентов. Я два раза повторять не намерена. И учти, что я скорей откажусь от тебя, чем от Региночки.

По фразам, произносимым свекровью, Шелла догадывалась, что отвечали на том конце провода, но, услышав последнюю, она встрепенулась, благодарно посмотрела на Елену Ильиничну и возбуждённо зашептала.

– Скажите ему, что Региночка не желает его видеть.

– При том, при том, – не обращая внимания на реплику невестки, продолжала Елена Ильинична. И грозно добавила: – Учти, все твои шуры-муры мне известны. Если до шести часов ты не явишься – забудь, что у тебя есть мать.

Изя наконец-то понял, что дело принимает серьёзный оборот: мама такими словами зря бросаться не будет, а для Шеллы, когда прозвучала угроза, применяемая в исключительных случаях, наступил переломный момент. Она напряжённо вслушивалась в разговор, пробуя понять, что отвечают на втором конце линии, но Елена Ильинична, поворотившись к невестке спиной, отошла с телефонной трубкой к окну. Томительная пауза, во время которой, пребывая в неведении, Шелла едва не получила инфаркт, закончилась неожиданно:

– Да, я тебя накормлю.

Через секунду (можно было предположить, что прозвучал вопрос о меню) Елена Ильинична ответила:

– Как что? Котлеты с пюре, бульон, вишнёвый компот. Этого тебе мало?

Последние слова миролюбиво завершившегося разговора Шеллу насторожили и возмутили. «Конечно, она его простит! Любимый сыночек! Она уже думает, чем бы его накормить. Чёрта с два она на него повлияет».

Елена Ильинична положила трубку и повернулась лицом к невестке.

– Не волнуйся, – прочитав её мысли, сказала она, садясь на диван и приглашая Шеллу сесть рядом. – Лучшей невестки, чем ты, мне не надо. Я ему так скажу, когда он покушает: выбирай, я или твоя гойка. Он меня послушает. Я тебе обещаю.

Шелла преданно смотрела на свекровь.

– Мама, – впервые за время визита она назвала её мамой, – эта мерзавка шантажирует его ребёнком.