Боцман и чертовка

Створки ворот отошли в стороны и Рома медленно нажал на педаль "газа", словно был в автомобиле — навыки вспоминались очень быстро. Робот вздрогнул и тяжело шагнул, кабина качнулась чуть вправо, как будто просела, потом толстая нога-тумба сделала следующий шаг и капсулу с пилотом переместило вправо. Можно было установить специальные подрессорники, но они занимали достаточно места, да и Рома вполне мог перетерпеть такие неудобства, привыкнуть к передвижению в роботе. МОБ медленно поднимался по покатому пандусу, выходя наружу из ремонтных ангаров — бокс Боцмана находился как раз напротив подъема, тогда как остальным нужно было пробежаться по коридору. Внешние микрофоны ловили каждый звук, а динамики доносили тяжелую поступь машин, громыхание железа и стали, а также редкие столкновения, когда кто-то из новичков слишком быстро пустил робота вперед и врезался в своего медленного соседа. МОБы не падали — автоматика и искины работали как надо, повреждений как таковых тоже не получили — скорости были небольшими и не слишком влияли на результат столкновений. Рома одним из первых выбрался наружу в вечные сумерки, щелкнул тумблером, активируя ночное видение — экраны озарились подсвеченным чуть синеватым оттенком, пустыня стала выглядеть четче, дальние обветренные горы очертились своим силуэтом на фоне заходящего светила. Рома знал в роботе каждый переключатель, кнопку и тумблер, потому что лично тянул к ним провода и выводил сигнальные лампы под пристальным вниманием Забана. Ваагри были старыми, некоторые не имели нейросетей, поэтому для них было нормальным, когда человек владеет множеством различных навыков, а не закачивает себе вытяжку из знаний в голову, которые потом пытается применить на практике. Будь такой умник с самой навороченной и крутой нейросетью здесь, он бы точно не разобрался в той мешанине проводов, которую создал Рома, заплетя их в косички и замотав аналогом изоленты. Знания без практики ничего не стоят, это понимали все, потому и старались научить молодежь соображать, чтобы не пользоваться нейросетями, да и то придумка вехов только лет пятьдесят назад нашла повсеместное применение, когда Республика протолкнула соответствующий закон через комитет Содружества, обязав всех иметь нейросети, без которой невозможно устроиться на работу и получить регистрацию в государстве. Рома вывел робота и отошел чуть в сторону, пока только топчась на месте, чтобы привыкнуть к управлению машиной. Это тебе не на коробке-автомате гонять.

Новички потихоньку выползали наружу, толкаясь и чуть не падая. Хорошо было оператором четырех— и шестиногих машин — те вообще такой проблемы не испытывали, топали себе вперед, изредка корректируя курс робота. Асамзула вышла последней — ее (а точнее отцовский) "Стилет" быстро оторвался от группки скучившихся зеленых рекрутов и девушка скомандовала:

— Всем построиться с шеренгу! Не толкаться! Строимся по ранжиру — крайний справа "Клоп", рядом с ним "Неуловимый", затем "Паук", "Барс", оба "Клинка", три "Носорога" и "Неустрашимый". После тяжелых идут ракетчики и только затем истребители, но раз их тут нет, значит крайними справа будут тяжелые. Итак, на первый-второй рассчитайсь!

— Первый!, — гаркнул Боцман в микрофон.

— Второй!, — последовал за ним сосед.

— Третий!

— Так, стоп, это что там за умник? Оператор "Паука", какой у тебя позывной?

— Не могу знать, мастер-лейтенант!

— Что ж, раз ты такой умный, что не понял с первого раза, что нужно на первый-второй рассчитаться, то для особо одаренных поясню, что после второго номера идет первый, потом опять второй, потом первый и так до тех пор, пока солдаты в шеренге не кончатся. Тебе ясно, Умник?

— Так точно.

— На первый-второй рассчитайсь!

— Первый!

— Второй!

— Первый!..

— ... Второй!

— Молодец, Зануда, сообразил, — Удовлетворенно произнесла Асамзула, — Теперь первые номера три шага вперед.

Рома двинул своего робота и постарался четко остановить на третьем шаге, но не вышло и его "Клоп" затоптался на месте.

— Так, значит будем учиться выходить из строя ровными шагами, — Асамзула видела, что названые поперли кто в лес, кто по дрова, — Встать в строй. Эй, дурень, задним ходом нужно идти! Так, стоп! Дурень, ты меня слышишь?

— Так точно слышу, — Глухо буркнули в микрофон.

— Я сказала задним ходом, значит нужно что сделать?

— Идти задним ходом.

— Так какого хвоста ты тут на месте толчешься и разворачиваешься? Мало того, что вы всю краску с брони в коридоре базы посбивали, так еще и тут хотите машины угробить? Пока не научимся ходить никаких стрельб у вас не будет!

— А почему вы нас так обидно называете?, — спросил Дурень.

— Ну как есть дурень, — Произнесла Асамзула, — А кто вы такие? Желторотые юнцы, которые не бельмеса не смыслят в управлении МОБами и требуете к себе уважительного обращения? Вот ты кто был на Мясорубке?

— Я охотник, — Гордо произнес Дурень.

— Вот я пришла такая вся из себя к тебе и говорю, научи-ка меня охотится, да побыстрее, у меня есть всего два часа свободного времени, да учи хорошо, а если не мне чего-то не понравиться, то я прикажу тебя выпороть.