Божий дар, или Ход конем (СИ)

— Трогательно. Но не знаю, чего ты так надрывался, найти нас было не проблемно, компания у нас не такая уж и бледная… Правда, в города мы редко заходили, но уж раз такой нетерпеж, мог бы и в лесу часовых наставить.

— Какой лес?! Я тебе про тот мир говорю! Ты носилась по нему, как сумасшедшая, только я тебя находил в одном месте, ты перемещалась в другое! И окружение меняла постоянно.

— Ну почему, не постоянно… На съемки только ездила. А зачем ты меня искал?

Он крякнул.

— Еще спрашивает! Ты издеваешься?

— Да нет, уже действительно, интересно стало. Мне тут версию подали, что тебя мой конь заинтересовал.

— Конь?!Да, его присутствие сильно облегчило твои поиски. Молодец, что его тоже привела, я даже не ожидал, что мне вместо одного сразу оба подарка достанутся! А то, что вы встретились там, вообще прекрасно, да еще и прибыли вместе! Я только одну ошибку допустил — надо было тебя еще там убить!

— Гаронд, повторяешься. К тому же, как бы ты это сделал? Следить за тем, что происходит в другом мире, как я понимаю, тоже очень трудно. А вот убить… — не знаю, зачем я это спросила — ведь я прекрасно понимала, что шансы у него были превосходные — подослал же он своих воинов с чудо-мечами, которые гоняли меня по лесу Новой Зеландии.

— Убить?! Да это вообще элементарно! И даже без своих воинов, о которых ты только что вспомнила. Убил же я как-то твоих мужей!

Что?! Так это он убил…

На мгновение у меня закружилась голова, я схватилась за подоконник, но на ногах все же устояла. В тот же момент у меня в сознании будто что-то взорвалось — тысячами, миллионами, мириадами звезд, красок и звуков, перед моим внутренним взором поплыли миры, старые и новорожденные, сплетаясь в узоры, выстраиваясь в схемы, в которых им надлежало существовать, расти и развиваться, рождаться и умирать…

Моя жизнь, казавшаяся мне до сего момента насыщенной событиями, пронеслась в памяти ярким ослепительным мигом и заняла свое место в ее крохотной ячейке. Ничто не растерялось, не исчезло, не забылось — я помнила все до малейшей подробности, до кратчайшего момента, на который в другое время даже не обратила внимания. Ни одно мое чувство не притупилось — ни любовь, ни ненависть, ни горе, ни радость — кажется, они даже стали еще глубже, полновеснее.

Просто… я всё вспомнила. Всё. И даже больше.

Я сделала глубокий вдох. Гаронд, вздрогнув всем своим существом, отчаянно забился и рванул из моего сознания, разрывая связующие нас нити, сплетенные из его же собственной силы. Больно ему, наверное. Ничего. Пусть привыкает. Будет больнее.

Я вспомнила, почему ушла из этого мира. Раньше я могла лишь любить и созидать. Мне нужно было научиться обратному. Заставить себя забыть свою сущность и создать новую — не наделенную силой, слабую, но способную бороться за свою жизнь, за жизнь своих близких и… своего мира. Способную ненавидеть и уничтожать.

Я хорошо училась. Чему-то сама, чему-то меня научил мой второй муж… вернее, его враги, против которых мы боролись, а чему-то, как оказалось, Гаронд. Он убил тех, кого я любила. Дениса и Алехандро. Людей, которые значили для меня всё. Каждая эта смерть изменила меня, но если тогда это поселило во мне горе и скорбь, поскольку к ответу призвать было некого, то теперь…

А Гаронду есть за что ответить. И не только за их смерть. За казнь Таша, — хоть тот и отделался легким испугом, — за тех, кто умер на эшафоте, в пыточной камере или от чего-нибудь еще — у Инквизиции очень много способов! За магов, за простых людей и представителей иных рас, которые погибли благодаря ему и его крысам. В этом или ином мире. За тех, у кого отняли близких. За разбитые сердца. За искалеченные судьбы. За всё.

Я всё вспомнила. А память у меня, как оказалось, хорошая.

Я снова бросила взгляд на платье… миленькое, ничего не скажешь, но у меня бывали и получше. Что ж, спасибо и на этом. А камеристку все же могла бы прислать. Неуважительна ты стала к гостям, Этана! Хотя… что тут говорить, за столько лет молчания и добровольного заточения в своих Чертогах можно и одичать.