Брат на брата. Окаянный XIII век

Роман, вытащив из-за сапога нож, с которым никогда не расставался, толкнул дверь и вошел.

Зора стояла посреди комнаты, освещенная мягким светом лампионов. Увидев Романа, она протянула к нему руки.

— Иди же ко мне. Я истомилась ожиданием, — прошептала девушка.

«Как же она хороша! Как желанна! Как близка и в то же время недосягаема! За что, Боже, ты посылаешь мне это испытание? За что мне такая мука?!»

Роман приблизился, обнял трепещущую девушку.

— Я пришел проститься, — как можно мягче проронил он.

— Как? Ты покидаешь меня? — встревожилась Зора.

— Царь… Он хочет, чтобы я вернулся в отчину. — И уже совсем тихо добавил: — Царь Чельбир желает породниться с великим князем володимирским, выдать тебя замуж за брата Юрия Всеволодовича — князя Святослава.

— И ты поэтому возвращаешься? — уронила руки вдоль тела девушка.

— Я посол и не могу отказаться, — горестно произнес Роман.

— А я могу! Я не выйду замуж за Святослава! Лучше умру! — решительно произнесла Зора и, устремив свои лучистые глаза в глаза Роману, попросила: — Возьми меня с собой на Русь. Я буду хорошей женой тебе, познаю твой язык, приму веру… Не хочешь женой, возьми наложницей.

Роман ничего не сказал и лишь отвел взгляд.

Зора отшатнулась, словно ее ударили, и, гордо вскинув голову, негодуя, воскликнула:

— Я, царской крови, унизилась, предложив себя в жены, а ты не захотел меня даже взять наложницей! Уходи! Уходи и не возвращайся! Я не хочу тебя видеть!

Роман хотел было оправдаться, пояснить, но, видя перед собой разгневанную, непреклонную девушку, лишь обреченно махнул рукой и вышел из комнаты. А Зора упала на приготовленное для любви ложе и безутешно залилась слезами.

Как зыбко, как мимолетно счастье!..

С рассветом от пристани Биляра отошел караван судов. На корме одного из них стоял Роман и смотрел на убегающий берег. Неимоверная тоска стиснула сердце: «Как зыбко, как мимолетно счастье!..»

Новгород Земли Низовой

1

Юрий Всеволодович не ждал столь скорого возвращения посольства из Булгарии и, когда ему доложили, что Роман Федорович дожидается его в харатейной, не на шутку встревожился.

Роман, увидев входившего князя, поспешно встал.

— Ну, — строго сдвинул брови Юрий Всеволодович, — почто возвернулся? Никак загубил посольство?

— Нет, государь. Ответные грамоты привез, и волю твою царь Булгарии принял.

— Чего же тогда не остался в стольном граде? Ты же так туда рвался? — уже мягче спросил великий князь своего посла.

Роман, не поднимая глаз, ответил:

— На беду вернулся я в Булгар. Царь Чельбир хочет породниться с тобой, великий князь. В тайном разговоре со мной просил передать, что готов отдать свою племянницу Зору за князя Святослава.

— Чего, чего? Князя Святослава? Племянницу? Уж не ту ли, что тебе люба?

— Ее, государь, — тряхнул кудрявой головой Роман.

Видя убитого горем молодца, Юрий Всеволодович невольно расхохотался. Утирая выступившие от смеха слезы, великий князь произнес:

— Насмешил ты меня, Роман. Пошел за счастьем, а вернулся с горем. А она-то что, лада твоя, покорна отцовской воле?

— Нет, государь, сказала, что лучше в Волгу головой с обрыва, чем за нелюбого замуж идти.

— Вона как! Да ты не кручинься. Святославу мы невесту уже сосватали, а что до племянницы царя Булгарии, то что-нибудь придумаем. Ты садись и расскажи ладком про дела посольские, — усаживая Романа напротив себя, уже серьезно проговорил Юрий Всеволодович. — Задумал я по весне город ставить в устье Оки на Дятловых горах. Места, ты сам видел, дикие, нехоженые. В лесах — мордва, черемисы, на Волге — булгары, а город ставить надо. Пора Володимиру Волгой владеть. Но об этом после, — остановил себя князь. — Рассказывай поначалу ты.

За те несколько дней, проведенных в Булгарии, Роман увидел многое. Юрий Всеволодович подивился цепкости взгляда своего посла и его умению размышлять над увиденным, сравнивать, доходить до сути. Рассказал Роман и про рыцарский турнир.

— Так, говоришь, отомстил врагу своему?

— Отомстил, государь.

— А что визирь? Царь Ошела брат ему?

— Думаю, затаится. Козни будет строить супротив меня, да мне не впервой. Главное, что царь благоволит мне.

— А племянницу свою отдаст за тебя? — улыбаясь, спросил князь.

— Нет, государь. Ему нужен зять, чтобы рода знатного и чтобы за ним сила воинская стояла.

— Так за тобой вся Русь стоит. А что род твой не княжеский — не беда. Коли сам я за сватовство возьмусь, неужто царь Булгарии воспротивится? — улыбнулся возникшей мысли Юрий. — Ты вот что, Роман Федорович, поезжай к отцу. Он тут, недалече. В Лютино, что под Суздалью. Перезимуешь, а по весне пойдем к Дятловым горам город ставить. Ты же повезешь в Булгарию грамоты от меня. На том и порешим.

Деревенька Лютино — три десятка дворов — жила трудами, тихо, сытно, размеренно и неторопливо. Новых хозяев в лице Дубравы и Федора Афанасьевича поначалу приняли как должное, а вскоре и полюбили.

Романа не ждали, и потому радости было сверх всякой меры. Андрейка за лето подрос, вытянулся, Федор Афанасьевич от болезни оправился, потихоньку ходил, приглядывал за хозяйством, помогал в меру сил Дубраве.