Брат на брата. Окаянный XIII век

Но немцы, раздосадованные нанесенным ущербом и горя мщением, послали послушных им латышей в псковские земли, где те грабили и убивали безоружных, уводили в плен женщин и детей, лошадей и скот, сжигали деревни. Сами же крестоносцы, собрав ливов и латышей, обойдя Псков, обрушились на новгородские земли, разорили и сожгли множество деревень и подошли к самому Великому Новгороду. Но осадить его не посмели.

Чудь подняла голову. Направляемые рыцарями, толпы чуди в течение зимы дважды входили из-за реки Ижоры в Ижорскую землю, грабя и убивая, все сжигая и разрушая на своем пути.

Морозным февральским днем ударили в вечевой колокол. Страх вывел всех новгородцев на Ярославово дворище.

— Доколи свеи кровушку безвинных проливать будут и землю нашу зорить?! — кричали возмущенные, распалившиеся негодованием новгородцы. — Ижорскую землю чудь обезлюдила! Литва до самых ворот новгородских путь проложила! Церковь первоапостолов Петра и Павла, что в пяти верстах от города, вороги разорили, иконы похитили, колокола сняли!

На каменную степень взошел посадник Твердислав. Перекрестившись на купола Софии и поклонившись народу, он зычно выкрикнул:

— Здрав будь, Господин Великий Новгород! Не вечевик собрал нас здесь, а горе, что пришло на землю новгородскую непрошено. Покинул нас Всеволод Юрьевич, но то утрата небольшая, ибо еще молод старший сын великого князя володимирского и не под силу ему рати водить. Надобно звать на стол Святослава. Мы знаем его, и не раз ходило новгородское ополчение под его знаменем.

— Святослава хотим!

— Звать Святослава на княжеский стол! — поддержали посадника новгородцы.

На том и порешили. Но Святослав Всеволодович отказался от великой чести, и новгородцы, поразмыслив, скрепя сердце и сжав в кулаке гордыню, обратили свои взоры в сторону Переяславля Залесского.

— Подумай, князь Ярослав. Добро подумай. Обиды ты новгородцам нанес немалые, многих в семьях недосчитались по твоей вине. Врагов в Новгороде больше, чем друзей, и зовут тебя на княжеский стол не по любви, а из-за того, что беда пришла на землю новгородскую. Литовские рыцари многоопытны, за ними рижский орден меченосцев стоит, и стоит тебе лишь оступиться раз, даже не битву проиграть, а выиграть сражение с большим уроном, не пожалуют тебя новгородцы! Не миновать Волхова в мешке с камнями!

— Чего ты кликушествуешь?! — возвысил голос Ярослав, метнув недобрый взгляд на жену. Та, раздобрев после родов, все чаще проявляла свой властный характер, вмешиваясь в дела правления княжеством.

Ярослав понимал, что Ростислава права, но дух противоречия неумолимо вел его к обострению.

— Ты что, не понимаешь? Зовут меня не токмо предводительствовать, но и стол княжеский занять. Новгородский стол не уступит великокняжескому. Юрий и тот с опаской поглядывает на своего западного соседа. А что до Волховского моста, то я сам, нужда будет, любого в воду брошу: будь то посадник новгородский или простой ремесленник.

— Решил ехать, не держу. Но я с сыночком погожу малость. В Переяславле поживем. Мало ли что.

Ярослава новгородцы приняли настороженно, ежели не враждебно. Многим принес горя этот «птенец Большого гнезда». Но враг стоял на пороге города, и обиды на время были забыты.

Стремительным броском князь Ярослав повел свою дружину и новгородское ополчение на юг. Изгнав литовцев из южных пределов новгородских, князь устремился в Торопецкую землю. Литовцы, избегая сражений, бросили награбленное и ушли восвояси.

В короткий срок князь Ярослав Всеволодович не только освободил землю новгородскую от литовцев, но и обогатил ее немалым полоном и скарбом из разоренных деревень.

Но король датский Вальдемар II, стремясь очиститься от грехов и заслужить благосклонность и благословение Рижской Богоматери, с многочисленным войском высадился в Эстонии. В кровопролитной битве он разгромил эстов, заложил город-крепость Ревель и основал Данеброгский орден. Над Эстонией заалели красные стяги с большими белыми крестами.