Братья. История масонства в России

Н. АСАДОВА: Ну, что у нас остается буквально пара минут до конца передачи. Давайте подведем итог и скажем, что все-таки наш сегодняшний герой Александр Федорович Керенский умер в Нью-Йорке 11 июня 1970 года, похоронен он в Лондоне. И в этом был наш вопрос на викторине. Все победители, чьи фамилии Вы можете найти у нас на сайте, получают прекрасный подарок аудио книгу Марины Королевой «Говорим по-русски».

Л. МАЦИХ: Подарок великолепный. И видите, после смерти не нашел упокоения Александр Федорович, его отказались хоронить в Нью-Йорке на эмигрантском кладбище. И его сыновья, уже тоже престарелые, жившие в Лондоне, похоронили его там на кладбище для людей, не принадлежащих ни к одному исповеданию. Вот такой шлейф тянулся за ним всю жизнь. Подводя итог жизни Александр Федоровича, героя нашей передачи, скажу так. Он был трагической фигурой. Он был жертвой собственного идеализма, политического прекраснодушия и слепой веры в обязательства. Такому человеку не следовало идти в политику. Ибо реальная политика — это вещь с необходимостью связанная и с беспринципностью, и с сменой тактики, и с нарушением прежде данных слов. Он был человеком не таким, и стихия политического бунта смела его не только со сцены политики, но и практически сделала его парвеню и персоной нон-грата среди всех тех людей, с которыми он дружил. Это горькая, незаслуженная участь. И длинная жизнь его такая, жизнь Каина, говорили многие из его недоброжелателей. Когда он всю длинную жизнь нес на себе это проклятие. Это в каком-то смысле вечный вопрос к российскому либеральному и свободолюбивому движению. Так как готовы воспринять в России свободу. И в этом смысле Александр Керенский есть, как это не парадоксально звучит, некий мученик идеи свободы в России. Он оказался непонятым. Он оказался назначенный виноватым. И он нес крест и своей вины очень немалой и вины всех тех, кто вместе с ним оказался не в состоянии вывести тогда Россию из исторического тупика.

Н. АСАДОВА: Ну, что ж, мы заканчиваем сегодняшнюю тему «Масоны и февральская революция». С Вами были Наргиз Асадова и Леонид Мацих, всего доброго и до встречи на следующей неделе.

Л. МАЦИХ: Всего наилучшего.

Полная версия: http://echo.msk.ru/programs/brothers/682202-echo/

Российское масонство сегодня (02.06.2010)

Н. АСАДОВА: 00:09 в Москве, это передача «Братья», у микрофона Наргиз Асадова и наш экскурсовод в мир масонов Леонид Мацих — здравствуйте!

Л. МАЦИХ: Добрый вечер!

Н. АСАДОВА: Ну, и как мы вам обещали, сегодня последняя передача из цикла «Братья», передача про масонов. И как мы обещали, у нас сегодня действующий масон Евгений Щукин, здравствуйте!

Е. ЩУКИН: Здравствуйте!

Н. АСАДОВА: Сразу хочу задать Вам такой вопрос: а к какой ложе Вы принадлежите?

Е. ЩУКИН: Меня более широко знают — в Москве, по крайней мере — под сетевым псевдонимом Зелот, я довольно широко представлен в интернете, а очно, так сказать, вхожу в Ложу Устава Мемфиса-Мицраим, Имхотеп номер 125, которая работает в Москве.

Н. АСАДОВА: Ну и мы… мы остановились на том в предыдущей передаче, что… ну, в общем, на начале советского периода, в общем. И мы не знаем, каким образом масонство пережило, скажем, эти 70 лет Советского Союза, и каким образом, вот, мы до сегодняшнего дня… какие ложи сохранились, может быть, как осколки со времен старой России, или все пришлось заново восстанавливать… вот можете, Леонид, немножечко рассказать нам вот про этот период.

Л. МАЦИХ: Ну, такой, кратенький исторический экскурс. Ведь период советской власти, он же был неоднородный, и иной раз не было преемственности в действиях властей, а были очень резкие и немотивированные переходы. Скажем, в период Гражданской войны была полная разруха, и даже если какие-то ложи и существовали, то они, как бы, продолжали свою деятельность более автоматически, люди стремились выжить — тут уж было не до духовности. После того, как победил нэп, и относительная разумность воцарилась в Советском Союзе… Плюрализм в общественной и политической жизни, капитализм в жизни экономической — тогда были определенные послабления и свобода. И в общем-то тогда ложи продолжили свою работу, и были учреждены новые. Очень многие представители нарождающейся тогда советской интеллигенции тяготели и к масонам, и к тамплиерам, и к розенкрейцерам, т. е. вот как раз тогда такие духовные поиски были очень популярны. И тогда был определенный расцвет, скажем так. Он наблюдался вообще тогда в советском искусстве — и в театре, и в живописи, и в фотографии…

Н. АСАДОВА: Ну, мы говорили о масонах во времена Серебряного века…

Л. МАЦИХ: Да. Так вот, это было, как бы, некое продолжение тех славных моментов Серебряного века, которые ушли туда, как бы, в Атлантиду времен до Октябрьского периода.

Н. АСАДОВА: Когда случился перелом?