Братья. История масонства в России

Л.МАЦИХ: Перелом случился в 30-м году. Вот Солженицын не зря говорил о 30-м годе как о годе великого перелома – тогда и правительство Рыкова Алексея Ивановича, умеренное, разумное и вменяемое правительство пало, власть взял Вячеслав Скрябин, который известен как Молотов, начались сталинские чистки, закручивание гаек, коллективизация в селе, индустриализация в городе, административно-командная система – ну, и в общем, в течение десяти лет было покончено со всеми ростками общественной жизни, всеми без исключения. И масонские ложи не стали исключением. Т.е. к началу Отечественной войны практически не оставалось на свободе ни одного из действующих членов масонских лож – были разогнаны и тамплиеры, и розенкрейцеры. Как правило, все эти люди отправились в лагеря, где и сгинули. Часть по совершенно чудовищным ложным облыжным обвинениям… Но во всяком случае, весь период сталинизма, разумеется, никакая деятельность, кроме санкционированной большевиками – ни политическая, ни социальная, ни духовная деятельность – не была разрешена. И практически можно говорить, что в этот момент масонство, как бы, уходит… ну, как бы, под спуд, под лед, замораживается. И новый период наступил только после крушения совка. Правда, возможно, какая-то деятельность велась и в последние годы советской власти, когда уже всем было понятно, что совок шатается – но об этом, может быть, лучше скажет Евгений.

Н.АСАДОВА: Да, я хочу сейчас слово передать Евгению Щукину как действующему масону. Как возрождалось масонство уже в России постсоветской? И что мы сейчас имеем, сколько лож, вообще, действует в России?

Е.ЩУКИН: Если попытаться рассказать все это кратко, я хотел бы начать с того момента, где закончил Леонид. Дело в том, что именно, вот, в период 20-х годов – начала 30-х, собственно, сложно говорить о том, что это было масонство, потому что это было огромное количество, действительно, как правильно было сказано, розенкрейцерских, мартинистских кружков, была автономное русское масонство, которое к собственно масонству отношения не имело, было мартинистской надстройкой. Но суть не в этом. Когда начали сажать и расстреливать, то это производили со всеми и довольно успешно, и в итоге все это закончилось. Последние отчеты, которые можно прочитать в четырехтомнике Никитина знаменитом – 34-й год. Т.е. этим заканчивается этот этап истории русского масонства. И как и в предыдущие этапы, после запрета масонства в России деятельность продолжалась, если говорить о русском масонстве, по русским ритуалам, на русском языке, но за границей. Здесь, конечно, неоценима абсолютно роль русских эмигрантов первой волны, потому что именно ими масонство поддерживалось, и за счет них оно расцвело на краткий срок, на срок их жизни. Во Франции, в особенности, также и в Штатах, в Германии, в Чехии – Чехословакии – даже в Шанхае и т.д. Но вот к настоящему времени нужно констатировать, что русские ложи, в частности, в Париже, претерпевают упадок – это было ясно еще в 80-е годы. Но, например, к сожалению, я не могу точно вспомнить, то ли в 2002, то ли в 2004 году перешла на работу на французском языке последняя некогда русская ложа Парижа. И этим, опять же, и закончилась история русского масонства в изгнании. Есть какие-то сувенирные, так сказать, русские ложи, которые проводят время от времени работу за границей на русском языке, в котором сами они уже путаются, потому что сами эти масоны – второе, третье поколение, так сказать…

Н.АСАДОВА: Эмигрантов.