Братья. История масонства в России

Но слава о Романе померкла в лучах славы его младшего брата Якова. Во-первых, он был гений, надо это со всей очевидностью признать. Во-вторых, он из дому, видимо, вынес замечательное образование. Он говорил, будучи ещё подростком, на трёх языках свободно – на немецком, английском и русском. И, видимо, в доме полковника Тейнерда, к которому он поступил на воспитание после смерти отца, видимо там ему преподали и латынь. А латынь была ключом к тогдашней учёности.

Кроме того, у него было качество, которое отличает подлинного гения. Он умел учиться. И он всю жизнь неустанно учился. Давайте вернёмся чуть-чуть назад, к Посольству Великому. Когда Брюс попал в Англию, его, как потомка шотландских королей, приняли самые высокопоставленные люди. И парадоксальным образом он выступал в качестве протектора. Пётр ждал его месяц, пока тот прибудет в Амстердам, беспрецедентный случай, никогда Пётр никого не ждал.

А во-вторых, он был гораздо больше, чем просто переводчик или толмач. Он был человеком, который ввёл Петра в общество властителей дум английских. И там Петра приняли два самых великих человека той эпохи. Они оба являлись масонами высокопоставленными – это сэр Кристофер Рен, великий архитектор, строитель собора Святого Павла в Лондоне и сэр Исаак Ньютон, который не нуждается в дополнительных комментариях. Но Пётр на них не произвёл большого впечатления.

Н. АСАДОВА: Но он спрашивал, насколько я читала и Вы мне рассказывали, спрашивал у Исаака Ньютона, как вытащить Россию из пропасти.

Л. МАЦИХ: Он – это Брюс.

Н. АСАДОВА: Нет, он – это Пётр.

Л. МАЦИХ: Нет. Об этом нет документальных известий, как нет известий о том, что Пётр был посвящён в масонство. Есть антимасонская мифология, а есть масонская. По масонской мифологии Кристофер Рен Петра в масоны посвятил. Но документальных свидетельств нет ни одного. Может быть мы пока их не знаем, они дремлют в архивах и дожидаются своего часа. Но пока их в обиходе, в обороте научном, нет.

А вот Брюс был, поскольку он из шотландских королей, значит он автоматически тамплиер. Поскольку шотландские короли из рода Брюсов, они не все автоматически были тамплиерами и последователями ложи Святого Андрея, покровителя Шотландии. Кстати, Андреевская символика, которая с Петра начинается, Андреевский флаг, который потрясающе похож на флаг Шотландии, Орден Андрея Первозванного, первым кавалером был Брюс, и вообще наличие Святого Андрея в русской геральдике, символике и в русском обиходе – это начинается как раз после Великого Посольства. И это, разумеется, не простое совпадение.

Россию не то чтобы вытащить из пропасти, осуществить реформы – об этом шла речь. Об этом спрашивал Брюс, Пётр не говорил ни на одном языке, не умел ни ступить, ни молвить, этикет никогда не был его сильной стороной, а Англия – страна чопорная. А Брюс этими всеми навыками очень обладал. И с ним говорили, может быть, не на равных, но как с очень способным и перспективным учеником, и Рен, и Ньютон. Согласно какому-то кругу источников, Брюс спросил у Ньютона, возможно ли осуществить реформы, о которых думает молодой государь.

И Ньютон сказал тогда свою знаменитую фразу: «Да, это возможно». И сказал, что начинать, по его, ньютонову, времени, надо с двух вещей. Это будут два архимедовых рычага, которые смогут Россию вытащить – это деньги и церковь.

Н. АСАДОВА: Об этом мы поговорим в будущих передачах, где мы будем говорить о том, как масонские идеи, практики, как они оказали влияние на то, что происходило в России в разные века, начиная с Петра. А сейчас я хотела бы вернуться к Сухаревой башне. Ведь она была построена при Петре в 1692 по 1695 гг.

Л. МАЦИХ: Михаил Иванович Чоглоков, был такой архитектор, тогда очень модный.

Н. АСАДОВА: Почему мы о ней говорим? Потому что это было первое светское учебное заведение в Москве и оно очень связано с Брюсом, с Лефортом. И там заседало Нептуново общество, которое многие причисляют к протоложе.

Л. МАЦИХ: Тут давайте наведём некоторый порядок. Занудная моя сущность требует навести некоторый структурный порядок. Когда башню строили, она строилась, как всякая башня, с многообразными функциями. Она могла и оборонительные функции выполнять, могла быть и складом, она ведь не просто так возникла, это бойкое было место, это дорога на Ярославль, на Сергиев Посад, торговый люд там был, таможенная граница Москвы.