Братство Русской Правды – самая загадочная организация Русского Зарубежья

Вот как описывает эти события Г.П. Ларину П.Н. Краснов в письме от 22 февраля 1933 г.: «То, что разыгралось этою осенью, когда в Основном Круге ушли почти все его члены, в том числе и Ваш покорный слуга, подготовлялось давно. По мере того, как Братство ширилось и разрасталось в громадную мощную организацию, имевшую свои отделы буквально по всему свету и отлично работавшую и в самой России, с одной стороны, на него обратила особенное внимание советская ЧеКа, с другой — оно переросло само себя и уже не могло управиться на те маленькие средства и теми немногими людьми, немолодыми и уже сильно переутомленными работою, какими оно управлялось до сего времени. Приток средств становился все меньше и меньше, об этом, конечно, особенно старались большевики, да и у русских беженцев оскудела рука дающего, надо было измышлять новые источники добывания средств. К этому времени относится моя первая размолвка с Кругом. Я предпочитал иметь меньше средств, но не связываться с ненадежными источниками. Круг настоял на своем и отправил прошлою осенью группу молодых братьев за поддержкой в Америку, против чего я особенно протестовал. Вместе с тем я получил сведения о том, что один из секретарей (А.Н. Кольберг. — П.Б.), стоящих на ответственном посту, находится в связи с иностранной контрразведкой и через нее с большевиками, в лице некоего гвардейского полковника Хомутова. Я трижды требовал расследования этого дела, о производстве по нему основательного дознания. В ответ на это я получил заверения, что этот секретарь не играет никакой роли и что ни в чем подозрительном он не замешан. Я не имел возможности выехать на расследование и должен был верить тому, что мне писали из Верховного Круга, и, в свою очередь, заверил в невинности этого секретаря. Каково же было мое негодование и удивление, когда в сентябре 1932-го г. сам Верховный Крут меня уведомил, что действительно этот секретарь прельстился иностранными деньгами и нанялся английской контрразведке, а через нее стал видеться с означенным полковником Хомутовым. Тогда я понял, что оставаться в Круге, не имея возможности лично за всем следить и все проверять, нельзя, а делать это я, по своему возрасту, по неимению на то средств и по необходимости из-за бедности жить в деревне, не могу, и поэтому я и за мною остальные члены Верховного Круга подали в отставку. Произошло избрание нового состава Верховного Круга, в котором приняли участие приехавшие к этому времени из Америки молодые с некоторою суммою денег, и они вошли в состав нового Круга. Будет эта перемена к лучшему или к худшему, судить еще рано. Люди, попавшие в новый состав Круга, ни в чем худом не замечены. Они так же преданы Братству, как были и мы, и лишь в мелочах и методах работы они расходятся с нами. Конечно, с Братом № 1 было поступлено несправедливо, его должны были оставить на работе, но дело велось горячо и людьми, слишком прямолинейно смотрящими на дело. Может быть, тут были и личные счеты, я этого не знаю, так как не был при этом, уйдя раньше»¹⁰⁷².

Загадочный «полковник Хомутов» — это, скорее всего, полковник Лейб-гвардии Измайловского полка Александр Дмитриевич Хомутов (? — не позднее 1937) — участник Белого движения на Северо-Западе России. После Октябрьской революции он занимался отправкой добровольцев на Дон. Весной 1918 г. в Петрограде был арестован органами ВЧК, потом его или освободили, или он сам сумел бежать. В 1918–1919 гг. воевал в Северо-Западной армии. В эмиграции А.Д. Хомутов жил в Германии и Чехословакии. В 1921 г. был исключен из полкового объединения. Поддерживал контакты с монархическими легитимистскими организациями в Германии и подозревался в сотрудничестве с органами ОГПУ. Предположительно, Хомутов скончался в Чехословакии.

И. Симбирцев в своей книге упоминает завербованного ГПУ еще в начале 1920-х гг. полковника Алексея Хомутова, работавшего в Германии против «кирилловцев», а затем в Чехословакии — против всей русской эмиграции. В 1937 г. по возращении в СССР он был расстрелян¹⁰⁷³.