Братство Русской Правды – самая загадочная организация Русского Зарубежья

Согласно «Протоколу судебного заседания от 10 июня 1935 г.», Д.Ю. Репин виновным себя не признал. В заключительной речи указал, что хотел перейти в СССР из-за тяжелых материальных условий и просоветских взглядов, при этом подтвердил контакты с БРП и РОВС, но от намерения организовать убийство И.В. Сталина и К.Е. Ворошилова решительно отказался⁵³². Он был приговорен военным трибуналом ЛВО 10 июня 1935 г. по статьям 58-8 и 84 УК РСФСР к расстрелу⁵³³.

История Д.Ю. Репина быстро обросла слухами. Так, А.А. Куренышев пишет: «В воспоминаниях Г.А. Малахова можно найти упоминание о том, что в Праге в конце 1920-1930-х гг. жил и учился племянник И.Е. Репина. (Скорее всего, имеется в виду старший внук Гай Юрьевич Репин. — П.Б.) Для поддержки эмиграции и, в частности, ее политической борьбы с большевизмом Репин писал небольшие картины, которые через племянника переправлялись в Чехословакию и там продавались. Кроме того, в репинских Пенатах хранилась литература, предназначенная для переброски в СССР и нередко перед очередной "ходкой” на родину гостили эмиссары эмигрантских организаций»⁵³⁴.

Далее следует прямая цитата из воспоминаний Г.А. Малахова: «Племянник рассказывал в кругу тех, кому доверял, что в доме И.Е. Репина находился склад революционной антибольшевистской литературы, которая нелегально переправляется в Россию. Там же у И.Е. Репина в Пенатах находили приют современные революционеры, которые боролись с диктатурой реакционного большевизма. Никто не подозревал, что знаменитый художник занимается нелегальной политической деятельностью»⁵³⁵.

Подобные слухи, ходившие в эмиграции, мало имеют соответствия с реальной жизнью И.Е. Репина. Получается, что сам великий художник был воинствующим антикоммунистом, хотя он в 1920-е гг. мало интересовался политикой.

В поселке Келломяки была своя организация БРП. Ее руководителем являлся постоянно там проживавший Леонид Константинович Петровский (?-1941), до революции — надворный советник, старший чиновник для поручений сыскной полиции, начальник летучего отряда Петербургской сыскной полиции. Он вел переписку с Ленинградом, посылал туда посылки некой Зельме Андреевне Фельшовой. Петровский поддерживал связь с териокским отделением финской политической полиции⁵³⁶.

Оперативной группой НКВД во время Зимней войны были установлены дома и дачи активных белоэмигрантов и членов различного рода антисоветских организаций. В этих зданиях было изъято много антисоветской литературы и переписки⁵³⁷. Дача Петровского погибла после 1941–1944 гг. Она находилась на Келломякской улице, почти на углу Октябрьской улицы (ныне на углу Курортной и Лесного проспекта).

Келломяки считались крупным центром эмигрантской разведывательной работы. В поселке находился Келломякский карантин, куда помещали всех задерживаемых на границе, в том числе перебежчиков из Советской России. Именно поэтому в 1923 г. представителем Особого комитета по делам русских в Финляндии был назначен А.К. Шведер. При всех допросах заключенных карантина присутствовал монархист-«кирилловец» Владимир Васильевич Бойсман (1883–1930)⁵³⁸, генерал-майор, служивший лейтенантом на легендарном «Корейце», Таврический губернатор, в эмиграции живший в Териоки и друживший с П.П. Соколовым.

В 1928 г. из Финляндии был выслан организатор Союза Спасения России врач Келломякской больницы Русского Красного Креста, бывший военврач Николай Георгиевич Черных (1893–1962)⁵³⁹. Уроженец Санкт-Петербурга, зубной врач по профессии, еврей по национальности, Черных вместе с женой- урожденной Ольгой Федоровной Тарасовой — попал в Финляндию в 1919 г. с отрядом белых, прорвавшихся через границу. В 1933 г. вернулся в Финляндию по французской визе и проживал уже в своем имении Ваммеллиярви (Ваммелъярви, Гладышево) возле Мустамяк. Его родные братья Андрей и Владимир жили в это время в Ленинграде. С 1939 г. Н.Г. Черных проживал в Хельсинки, работая зубным врачом.

О знаменитой катапульте говорилось выше, впрочем, как и об использовании «честных контрабандистов». По справедливому замечанию В.И. Мусаева, «профессиональные контрабандисты, как правило, не интересовались политикой, однако за определенную мзду с готовностью брались за выполнение шпионских заданий, связанных с политической пропагандой и шпионажем». Далее он подчеркивает, ссылаясь на заключительный акт рабочей комиссии по обследованию борьбы с контрабандой в Ленинградском округе от 6 апреля 1925 г., что экономическая контрабанда является «по существу чисто подсобной отраслью и маскировкой шпионской работы и самостоятельного значения… не имеет»⁵⁴⁰.