Братство Русской Правды – самая загадочная организация Русского Зарубежья

В течение нескольких месяцев он упорно преследует эту цель. Его не охлаждает первая неудача — отрицательный ответ на этот проект Исполнительного Бюро, сразу почувствовавшего недоверие к его проекту. Это недоверие дало Союзу возможность избежать расставленных ему сетей провокаций. Когда эти подозрения перешли в уверенность, Исполнительное Бюро опубликовало в № 14 нашей газеты «За Россию» заявление «Неудавшаяся провокация», которое извещало членов Союза о своевременно раскрытой попытке.

Странным и непонятным является завершение этих попыток Л.Н. Нольде. В сентябре 1932 года при свидании с представителем Исполнительного Бюро в Берлине Л.Н. Нольде упорно продолжал настаивать на предоставлении ему денежных средств и на посылке людей в Москву. Затем Л.Н. Нольде возвращается в Ригу, узнает там, что Кольберг раскрыт (в сентябре же), и все же в октябрь месяц (пока еще не всплыла провокация Кольберга) продолжает бомбардировать Исполнительное Бюро письмами, настаивая на присылке денег и посылке людей. Если прибавить к этому, что барон Л.Н. Нольде несколько раз имел возможность дать знать Исполнительному Бюро о двойственности своей игры и не сделал этого (даже в Берлине, встретившись с членом Исполнительного Бюро, не имея никаких оснований не доверять ему), то все поведение его становится, легко выражаясь, необъяснимым.

Если раньше Л.Н. Нольде мог легкомысленно понадеяться перехитрить большевиков, то чего он мог ожидать по установлении факта, что Кольбергу известна его двойственная роль?

Невразумительно объясняет Л.Н. Нольде и загадочное самоубийство Титова¹³⁸⁷. Странно и его умолчание о судьбе нескольких погибших молодых людей.

Мы не собираемся объяснять действия барона Л.Н. Нольде. Может быть дано несколько объяснений, причем все они ему неблагоприятны. Мы только думаем, что Л.Н. Нольде лучше уйти из политической работы. Один раз он оказался исполнителем предначертаний ГПУ. В том, что он сейчас возвращается к несколько забытой истории, можно также видеть только одну цель, весьма выгодную нашим врагам: поддерживать в эмиграции уверенность во всемогуществе ГПУ и тем парализовать всякое действие, которое имеет в виду борьбу с большевиками.

Секретарь Исполнительного Бюро

Национального Союза Нового Поколения (-)

М. Георгиевский

Белград, 19.X.1933.

От Исполнительного Бюро Совета Союза группам Союза. II. По поводу разоблачений бар. Л.Н. Нольде1388

На основании писем, документов и сведений, находящихся в его распоряжении, Исполнительное Бюро извещает Отделы и отделения Союза, что бар. Л.Н. Нольде односторонне осветил свою деятельность. Исп. Бюро ставит ему в упрек то, что он и по уяснении себе провокаторской деятельности Кольберга (в сентябре 1932 г.)¹³⁸⁹ продолжал добиваться от Исп. Бюро денег и полномочий на работу (в октябре того же года) и, во-вторых, то, что он, имея несколько раз к тому возможность, не открыл Исп. Бюро двойственность своей игры. Кому-то из нашей среды надо было доверять, иначе зачем же было пытаться втягивать нас в общую работу.

Обходит молчанием Л.Н. Нольде и некоторые обстоятельства его по меньшей мере легкомысленной деятельности.

Георгиевский М. Активизм и провокация (Статья прочитана на устной газете в Белграде 16.10.1933 г.)1390

Революционная деятельность всегда сопровождалась провокацией, как война — шпионажем и изменой. Много низости и подлости, наряду с благородными движениями, таится в сердце человеческом. Предатель Иуда оказался даже в числе ближайших двенадцати учеников Христа.

Но опасность измены не останавливала противников от военных действий; оковы провокации не отпугивали революционеров прежнего времени от борьбы с правительством.

У большинства из нас еще живы в памяти мрачные страницы русской провокационной эпохи.

Большевицкая фракция числила в своих рядах Малиновского¹³⁹¹ и талантливого Парвуса, личного друга Ленина, стяжавшего предательством огромное состояние.

Эсэры совершали террористические акты под водительством Азефа, выродка человеческого, чудовища провокации.

Наш своеобразный «христианский социализм» закончился кошмарами Гапоновской истории.

С именем Богрова, убийцы Столыпина, сплелась также темная история о провокации.

Напоминаем лишь самые красочные моменты из летописи нашего предательства. Революция 1917 года сделала достоянием гласности длинные списки предателей и провокаторов с самыми неожиданными именами. Когда-нибудь архивы ГПУ поразят нас, надо думать, не менее неожиданными открытиями.

Провокация не только у нас стала бытовым явлением, но и на Западе. Она вызвала в английской литературе появление остроумнейшего романа Честерстона «Человек, который был четвергом»¹³⁹², гротеск, в котором полиция перепуталась с анархическим клубом.

У Честертона узел распутывается вместе с пробуждением героя. В нашей русской действительности «пробуждение» 17-го года не развеяло жуткого сна.

Остается поставить вопрос, отравила ли провокация до конца революционное движение?

Нет! Наряду с предателями, революционные ряды еще больше насчитывали фанатиков, готовых на всякие жертвы.