Братство Русской Правды – самая загадочная организация Русского Зарубежья

Из других лидеров БРП нужно выделить полковника Клементия Ивановича Дыдорова (1885–1938). Он родился в Санкт-Петербурге, где окончил пехотное юнкерское училище, был участником Первой мировой и Гражданской войн. В декабре 1918 г. создал русскую роту, которая воевала с красными в Курляндии. В мае 1919 г. присоединился к А.П. Ливену и стал его адъютантом, после ранения последнего даже возглавлял ливенский отряд⁶⁰⁶. После 1921 г. К.И. Дыдоров жил в Латвии. Возглавлял отдел РОВС в Режице (Резекне), группу «ливенцев» и Общество взаимопомощи военнослужащих в Латвии, входил в руководство БРП, занимался торговлей. 11 января 1933 г. был арестован, но уже 25 января, дав обещание не вести работу в пользу русского монархического движения, освобожден.

Инициативными членами руководства, лидерами молодежи также являлись В.А. Вреде и Л.Н. Нольде. Валентин Александрович Вреде (1886 — после 1939) — морской офицер, в Гражданскую войну флаг-офицер оперативной части Морского управления Северо-Западной армии, в эмиграции жил в Эстонии, а с 1927 г. — в Латвии, работал корреспондентом газеты «Морнинг пост»⁶⁰⁷. В 1930-е гг. то ли выехал в Германию, то ли, по другим сведениям, репрессирован после присоединения Прибалтики к СССР⁶⁰⁸.

Писатель и художник Леонид Николаевич Нольде (1899–1962) (братский псевдоним «Новиков»), выпускник Псковского кадетского корпуса, учился в Рижской и Берлинской академиях художеств, под псевдонимом Авдей Староверов в издательстве «Мир» выпустил роман «Не ржавели слова» (Рига, 1930.156 с.), в 1939 г. выехал из Латвии, жил в Бразилии.

Внутренняя структура Латвийской организации была следующей. Местные отделы — ячейки из 8-10 членов возглавлялись старшими братьями. Среди них известны «духовник РОВСа, священник Рижского кафедрального собора Кирилл Зайц, присяжный поверенный Костенич, учителя русских гимназий Ольга Костенич и Циммерман»⁶⁰⁹. М.С. Соловьев также выделяет активных деятелей, совмещающих членство в БРП и РОВС: барона Сергея Николаевича Нольде (родного брата Леонида), полковника П.Н. Бека, полковника А.Д. Данилова, поручика 9-го (Старо)ингерманландского пехотного полка Е.Е. Сурмонина, поручика ливенского отряда В.П. Масленникова и др.⁶¹⁰.

В Либаве (Лиепае) резидентом БРП была Ирина Владимировна Маркозова (ок. 1907–1937). При этом она болела костным туберкулезом и всю жизнь была прикована к постели. И.В. Маркозова была дочерью полковника В.А. Маркозова, армянина по национальности, женатого на англичанке, исполнявшего обязанности директора металлургического завода (так называемой Проволочной фабрики). Даже Г.А. Рар, живший в Либаве до войны, узнал о деятельности И.В. Маркозовой только после ее смерти⁶¹¹. Видимо, местная организация, занимавшаяся агитацией среди экипажей советских кораблей, была хорошо законспирирована. Это соответствовало общей политике Братства. Так, «архив БРП в Латвии, тщательно охраняемый, постоянно перемещался по домам проверенных "братьев” не оставаясь на одном месте более нескольких дней»⁶¹².

Деятельность БРП в Латвии сводилась к попыткам развязать партизанско-террористическую деятельность в приграничной полосе с СССР и переправке за границу антисоветских изданий и их распространению в метрополии. На практике эти два направления почти всегда объединялись.

БРП, как это уже выше отмечалось, первым из эмигрантских организаций стало разрабатывать различные методы переправки своей литературы на советскую территорию. Прежде всего, действовали ходоки. Каждый месяц группы по 2–4 человека только из Латвии (несмотря на официальный запрет агитации БРП в этой стране) переправляли по 2 кг «братской» литературы в СССР. Агенты БРП создали сеть ячеек на советско-латвийской границе и доходили до Пскова, Петербурга и даже до Москвы, доставленная туда литература распространялась далее по всей России⁶¹³. Среди агентов («переходников») выделились успехами и идейностью «Мишка» и «Кустов».

Второй метод заключался в оклейке «юношескими группами» вагонов поездов, едущих в СССР, на станциях Латвии, главным образом в Риге и Двинске (ныне Даутавпилс), заставляя затем чинов ГПУ обдирать каждый вагон⁶¹⁴. Именно для этих мероприятий были выпущены специальные листовки для сотрудников ГПУ и «Работникам советского транспорта»⁶¹⁵.

Официально латышское правительство запрещало ввоз в страну и распространение изданий БРП. В.А. Вреде в январе 1933 г. писал: «Целая сеть братьев была занята приемом литературы и передачей ее на наш склад, а затем дальнейшей передачей, пока она не доходила в руки переходников⁶¹⁶.