Брежнев: правитель «золотого века»

Стиль вашей работы совершенно невозможный. Такой стиль только способствует тому, чтобы антисоциалистические, контрреволюционные силы развернулись, ободрились… В Дрездене мы вам вовсе не советовали сажать кого-либо в тюрьму. Но мы подчеркивали, что освобождать неподходящих людей от занимаемых постов — это право Центрального Комитета вашей партии… О Пеликане. Он руководит телевидением, позорит с его помощью КПЧ. Зачем же этот человек сидит на таком посту?

…Потом мы приехали в Софию. Там мы, каждый по очереди, говорили с тобой лично. Помнишь, я сидел на диванчике и говорю: «Саша (именно Саша, а не Александр Степанович), осмотрись, что происходит, что делается за твоей спиной? Нам непонятно, почему средства пропаганды до сих пор не в ваших руках. Если я лгу, назови меня при всех лгуном…

Дубчек: Нет, именно так, как Вы говорите…

Брежнев: Я хочу еще сказать о твоей, Александр Степанович, личной беззаботности. Твой стиль работы основан на личном авторитете. А это очень неправильно… Помнишь, был случай, когда я тебе написал письмо, в личном плане, от руки. Оно должно быть у тебя цело.

Дубчек: Цело.

Брежнев: Я, товарищи, хочу сказать всем вам, здесь сидящим: каждый из вас, кто мирился с развитием контрреволюции в вашей стране, кто ничего не предпринимал вплоть до ввода войск, несет личную ответственность».

Нельзя не оценить тут напористость и даже страстность речей Леонида Ильича, его небоязнь взять на себя личную ответственность в этом драматическом и — в мировом масштабе! — явно непопулярном событии. Однако тогда, когда ставились во главу угла коренные интересы государства Советов, он никоим образом не колебался. Это надо иметь в виду всем, кто объективно хочет познать личность Брежнева.

Ладно, то были сугубо закрытые переговоры, но он не оробел и перед публичной ответственностью перед всем миром. Для этого (видимо, не случайно!) была избрана Польша, именно та страна социалистического лагеря, где наиболее глубоко гнездились антисоветские (они же антирусские) настроения. И вот в выступлении Брежнева на V съезде Польской объединенной рабочей партии в Варшаве 12 ноября 1968 года прозвучало: «Хорошо известно, что Советский Союз немало сделал для реального укрепления суверенитета, самостоятельности социалистических стран… Но известно, товарищи, что существуют и общие закономерности социалистического строительства, отступление от которых могло бы повести к отступлению от социализма, как такового… И когда возникает угроза делу социализма в этой стране, угроза безопасности социалистического содружества в целом — это уже становится не только проблемой народа данной страны, но и общей проблемой, заботой всех социалистических стран».

Сказано твердо и даже достаточно сурово. Но не на ветер прозвучали эти слова. Более двадцати лет никто не смел открыто покуситься на целостность и монолитность социалистического строя в Европе. Потребовалось предательство в Кремле, чтобы такое позже началось.

Именно в период наибольшего обострения чехословацких событий достигли высшей точки кризиса советско-китайские отношения. Уже не ограничивалось дело идейно-политическими спорами, дело дошло, к сожалению, даже до военных столкновений. Даже и сейчас, треть века спустя, тяжело и горько вспоминать об этом. В феврале 1969 года на пустынном острове Даманском начались столкновения между пограничниками, произошли перестрелки, появились первые жертвы с обеих сторон. Наши ответили тяжелой артиллерией и ракетами. К счастью, конфликт не разросся до худшего, но отношения между странами и даже народами были омрачены надолго — пролитая кровь порождает боль, которая затухает чрезвычайно медленно…

Надо твердо сказать, что Брежнев и его товарищи по Политбюро в своем большинстве не несут ответственности за начало этого нелепого противостояния (разве что замшелый догматик-марксист Суслов). Тут они расхлебывали дурное наследство сумасбродного Хрущева и коварного Мао Цзэдуна. Брежнев всячески стремился к примирению с великим соседом и братским народом, но полностью осуществить это при жизни ему не удалось. Более того, проамериканские советники Брежнева осторожно, однако настойчиво подталкивали его на антикитайский союз СССР—США. С этой целью была организована встреча Брежнева с недолгим американским президентом Джеральдом Фордом в 1974 году во Владивостоке. К счастью для нашей страны, интрига та не прошла, Брежнев устоял на коренных государственных интересах страны, от провокаций удержался.

Осторожное сближение с Китаем началось после кончины Мао в 1976-м и в особенности после свержения его наследников (пресловутая «банда четырех» во главе со вдовой Мао), но… грянули события в Афганистане, о чем пойдет рассказ далее. Вопрос о полном сближении с социалистическим Китаем был волею несчастливых судеб отложен.