Читаем Бриджит Джонс - Грани разумного полностью

Брр, ну зачем родители это делают, зачем? Что это - отчаянное желание привлечь внимание к себе и доказать собственную значимость? Или просто мы, урбанизированное поколение, слишком заняты и подозрительны друг к другу, чтобы быть открытыми и дружелюбными? Помню, когда только приехала в Лондон, я постоянно всем улыбалась, - пока какой-то мужчина на эскалаторе в метро не отмастурбировал мне на пальто.

- "Эспрессо"? "Фильтр"? "Латте"? Полужирный или "де-каф"? - затрещала официантка, сметая тарелки с соседнего столика и бросая на меня укоризненные взгляды, будто я виновата, что это моя мама.

- Полужирный "де-каф" и "латте", - просипела я, искупая вину.

- Какая грубая девушка! Она что, не говорит по-английски? - фыркнула мама в спину удаляющейся официантки. - В забавном местечке ты, однако, живешь! Здесь, видно, не понимают, что надевают на себя по утрам. Проследила за её взглядом: за соседним столиком обосновались моднючие девицы, явно откуда-то издалека. Одна, та, что стучала по клавиатуре лэптопа, - в коротенькой детской юбочке, на пышной гриве шляпка-чепчик. Другая - в сапогах на высоких шпильках, с длинными голенищами-носками, шортах для серфинга, кожаном балахоне до пола и пастушеской шерстяной шапке с наушниками - кричала в мобильник: "Я говорю - он пообещал: снова увидит, как я курю эту дрянь, - заберет квартиру! А я ему: "Иди ты, папаша!" Её несчастного вида малыш, лет шести, уныло ковырялся в тарелке с чипсами.

- Эта девушка что, сама с собой разговаривает на этом языке?! возмутилась мама. - Нет, правда, ты живешь поистине в очень, ну очень экстравагантном мирке. Не лучше ли поселиться рядом с нормальными людьми?

- Вполне нормальные люди! - разозлилась я и в подтверждение своих слов кивнула в сторону улицы: там, как назло, монашенка, в коричневом одеянии, толкала перед собой коляску с двумя младенцами.

- Видишь, вот потому-то у тебя вся жизнь наперекосяк.

- Ничего у меня не наперекосяк.

- Нет, наперекосяк! - настаивала мама. - Ладно, как у тебя с Марком?

- Лучше некуда! - мечтательно заулыбалась я. Мама со значением воззрилась на меня.

- Ты ведь не собираешься заниматься с ним сама знаешь чем? Понимаешь ведь, а то он на тебе не женится.

Грр! Как только я начала встречаться с мужчиной, которого она навязывала мне в течение восемнадцати месяцев ("Сын Малколма и Элейн, дорогая, разведен, страшно одинок и богат"), тут же почувствовала, что вроде нахожусь на военных учениях - карабкаюсь на стены по веревкам, чтобы принести ей домой большой серебряный кубок с изображением лука и стрел.

- Знаешь ведь, что они все потом говорят, - не унималась мама. - "О, она была легкой добычей". Когда Мёрл Робертшоу стала встречаться с Пёрсивалем, мать её предупредила: "Следи, чтобы он пользовался этой штукой только для отправления малой нужды".

- Мама! - запротестовала я.

По-моему, из её уст это прозвучало несколько странно. Не прошло и шести месяцев, как мама сбежала с турагентом-португальцем, он еще носил джентльменский кейс.

- О, я тебе не говорила? - перебила меня мама, плавно уходя от темы. - Мы с Юной едем в Кению.

- Что-о?! - завопила я.

- Мы едем в Кению! Вообрази, дорогая! В самую-са-мую Черную Африку!

В голове у меня всё завертелось, как в соковыжималке, - я лихорадочно искала возможные объяснения. Мама - миссионерка? Снова взяла напрокат кассету с фильмом "Африка"? Вспомнила фильм "Рожденная свободной" и решила завести львов?

- Да, дорогая. Мы хотим поехать на сафари, встретиться с дикарями из племени масаи, а потом пожить в отеле на берегу моря.

Соковыжималка щелкнула и остановилась на серии зловещих картинок: пожилые немецкие леди занимаются сексом на пляже с местными юношами. Я не моргая уставилась на маму; спросила осторожно:

- Ты ведь не собираешься снова ввязываться в неприятности? Папа только-только оправился после этой заварухи с Хулио.

- Ну честное слово, дорогая, не знаю, из-за чего было столько шума! Хулио был просто моим другом - другом по переписке! Всем нам нужны друзья, дорогая. Даже в идеальном браке одного человека нам недостаточно: нужны друзья всех возрастов, рас, вероисповеданий и племен. Нужно расширять свой кругозор при любой...

- Когда вы едете?

- О, не знаю, дорогая, у нас просто такая идея. Ладно, мне пора лететь. Пока-а-а!..

Чёрт подери, уже 9.15. Опаздываю на утреннюю летучку.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Марш Радецкого
Марш Радецкого

«Марш Радецкого» (1932) – возможно, лучший роман австрийского писателя Йозефа Рота (1894-1939), который за свою недолгую жизнь успел написать четырнадцать романов. Юность и молодость Рота пришлись на время заката и крушения «лоскутной» Австро-Венгерской империи. И «Марш Радецкого» как раз посвящен распаду империи.В 1859 году основатель рода баронов фон Тротта и Сиполье в битве при Сольферино спас жизнь молодому императору Францу-Иосифу, за что и получил дворянство и поместье. Роман прослеживает жизнь трёх поколений семьи фон Тротта, начиная от основателя династии, лейтенанта Йозефа, и заканчивая его внуком Карлом Йозефом, который погиб в самом начале Первой мировой войны, ставшей подлинным символом окончания 19-го века. Собственно говоря, жизнь героев – не совсем жизнь, а скорее постепенное угасание. Они угасают так же, как угасает сама империя, которую держит только престарелый монарх. Отец Карла Йозефа, чиновник Франц фон Тротта, умирает в тот день, когда Австрия хоронит своего императора.Элегический тон мягко перемешан с ироническим, а в итоге выходит меланхолическая грусть, приправленная воспоминаниями о «старых добрых временах». При том, что Йозеф Рот довольно критически (в книге множество сатирических страниц – об армии, о чиновниках, о быте) относится к описываемому времени и своим героям, эта тоска по прежним временам иногда прорывается в отдельных пассажах.

Йозеф Рот

Проза