Бриллианты грязной воды

Терри Хайнс, маленький паренек с песочными волосами, который всегда выглядел так, будто он в беде, появился в середине толпы.

– Ага, я был в том автобусе, – сказал он. – Все, что говорят французские газеты о Лукасе, – неправда. Он сражался с Гунерро за руль. Он не специально разбил ее автобус, это сделала она. А Лукас спас нас всех!

Астрид развернула газету Хорошей Компании. Лукас подошел и прочитал заголовок: «Хорошая Компания требует возмещения ущерба в парижской автокатастрофе».

Лукас будто оказался в тумане, в мгновение ока вернулась неуверенность в себе. Он спас этих детей? Или почти убил их?

Появились другие новички. Лукас узнал мальчишку с задней парковки. Громила с непомерным количеством волос на лице кутался в толстое белое пончо и оттого напоминал волосатое буррито.

– Молодец, Лукас! – проревел он.

Астрид подвинулась и встала рядом с Лукасом:

– Это Мак.

Ножик наклонился к нему и добавил:

– Как в Биг Маке.

– Сколько ему? – спросила Налини.

– Сколько, – повторила Джини.

– Лет сорок семь? – предположил Ножик.

– У него просто борода густая, – пояснил Лукас, – ему не мешало бы побриться!

Мак направился к толпе, собравшейся перед лифтами.

– Ему едва исполнилось четырнадцать, – прошептала Астрид. – И он будет твоим новым соседом по комнате, Ножик. Я видела список.

– О нет!

– Подожди, пока не увидишь кто твой сосед, Лукас.

– Кто?

– Просто подожди.

Глава 8Соседи по комнате

В один миг все повернулись к центру большого зала: посередине длинного каменного коридора шел директор школы.

Доктор Джоан Клопперс шла по остановившемуся траволатору, похлопывая крошечными ладошками. Лукас среднего роста, но даже он был на голову выше нового директора школы.

Доктор Клопперс стала идеальным лидером для приотельной школы Нового Сопротивления. На своем веселом округлом лице она носила крошечные красные очки, из-за чего младшие ученики школы хотели забраться к ней на колени во время занятий по чтению. Предположительно, она умела читать на пятнадцати языках.

Этим утром полы ее длинного серебристого жакета развевались позади нее, пока она пробиралась через рой новичков, столпившихся вокруг Лукаса. За ней следовал гигантский клубок желтого меха.

Клоди – золотистый ретривер с почти белой мордой и ласковыми глазами. Старый пес шел сквозь толпу, виляя хвостом; на его спине висели две корзины с расписаниями занятий. Дети забирали свои расписания и поглаживали пса по спине.

Доктор Клопперс прошла к винтовой лестнице, что достигала примерно середины каменной стены. Остановившись на площадке, она заговорила со студентами. Новички сбились в толпу под трибуной.

– Добро пожаловать! Я рада приветствовать вас в новом учебном году в приотельной школе Нового Сопротивления в Лас-Вегасе, штат Невада!

Ученики вежливо захлопали в ладоши.

Доктор Клопперс родилась в Южной Африке и говорила по-английски с африканским акцентом. Красивым, хотя и сильным.

– Как вам должно быть известно, – продолжила доктор Клопперс, – в этой школе учеников готовят к роли мировых лидеров, и, хотя мы поощряем креативное нарушение правил с целью достижения большего блага в будущем, я вынуждена предупредить: сегодня мы имеем дело с силами, представляющими опасность для многих из нас.

Она указала на Ножика:

– Как вы, наверное, слышали, мистер Кабрал чуть было не стал жертвой промывания мозгов мисс Сибы Гунерро, главы Хорошей Компании в Париже. Мы могли потерять этого молодого человека. – Доктор Клопперс выдержала паузу для пущего эффекта. – Это мой первый год в этой школе, но я работаю с мистером Бенесом и школой Нового Сопротивления в течение двух десятилетий. За это время я ни разу не теряла учеников – и не позволю этому случиться в мою смену. – Она посмотрела на Лукаса. – Так что попрошу обойтись без необдуманных рисков или ночевок на крыше. Ясно?

Ответом ей стало множество молчаливых кивков.

– Я знаю, вам всем не терпится получить свои комнаты…

Пещера взорвалась аплодисментами, выкриками и топотом ног. Через мгновение успокоились все, кроме Большого Мака, который продолжал хлопать громче и дольше всех.

Директор школы активировала экран на трибуне.

Сердце Лукаса забилось сильнее, когда он вспомнил о переживаниях по поводу нового соседа. Он уже потерял Астрид как соседку и только-только начал привыкать к идее снова спать под крышей. В одиночестве.

Он придвинулся к Ножику:

– Я никому не говорил, с кем хочу жить. А ты?

– Не-а. Ты думаешь, Астрид была права?

– Астрид всегда права.

– Надеюсь, она пошутила, что я буду жить с Большим Маком, – сказал Ножик, потряхивая головой. – Парень настолько огромный, что, уверен, его ночной пердеж мощнее самого огромного шторма.

Лукас фыркнул.

Трэвис скользнул между Ножиком и Лукасом, положил руки им на плечи. Он кивнул в сторону парня в галстуке-бабочке:

– У нас же теперь нет дресс-кода?

– Жаль этого парня, – сказал Лукас. – Они должны были предупредить его.

– А что школа должна была ему сказать? – спросил Ножик. – Не одевайся как придурок?

– По крайней мере не в первый день, – заметил Трэвис.