Британская военная экспедиция в Сибирь. Воспоминания командира батальона «Несгибаемых», отправленного в поддержку Колчака. 1918—1919

18 февраля генерал послал своего адъютанта сообщить всем десятерым, что они должны привести в порядок свои дела, поскольку их отвезут на фронт для казни, чтобы голодающие солдаты поняли, что их непосредственные начальники не несут ответственности за положение армии. Господин Пастухов смог доказать, что дело движется, и только отсутствие порядка на железной дороге привело к необходимости просить несколько дней отсрочки. Генерал дал четыре дня, по окончании которых все товары были предоставлены в соответствии с предписанием. «Что сделал генерал потом?» – спросил я. «Когда его солдаты были накормлены, он ворвался ко мне в дом и расцеловал меня. Он готов был упасть передо мной на колени, если бы я ему позволил. После этого он побывал у меня еще несколько раз, и мы стали большими друзьями. Вот настоящий русский человек!» – с гордостью добавил Пастухов.

Мы вернулись в Екатеринбург 29 апреля и с удивлением обнаружили, что генерал Нокс и его штаб-квартира переехали из Омска и обосновались здесь. Гэмпширский полк тоже готовился к переезду, и для него уже подготовили казармы и все остальное. Первый эшелон прибыл на следующее утро. Шло формирование англо-русской пехотной бригады, что, судя по всему, должно было стать большим успехом, поскольку позволяло взять в дело многочисленных британских морских офицеров, которые уже прибыли и которым до сих пор не могли найти подобающего занятия. Вот поистине гениальный ход нашего военного министерства: прислать к нам в качестве инструкторов для новой русской армии толпу офицеров и солдат, из которых практически ни один не мог сказать ни слова по-русски! Я был уверен, что мы с русскими хорошо поладим, ведь мы так похожи. Омск и Уайтхолл верны себе, они сначала исключают возможные ошибки, а когда их не остается, с легкостью ступают на правильный путь. Единственная разница в мотивах. Наши в основном подвержены влиянию общественного мнения, которое всегда на стороне образованной посредственности; у них эти мотивы связаны с личными интересами, которые являются естественным стимулом всех их действий. У нас разные стандарты: все наши теории в отношении управления препятствуют возможному получению личной выгоды от исполнения государственных дел. Русский взгляд состоит в том, что ни один компетентный чиновник не станет заниматься государственными делами, если не будет получать от этого определенную личную выгоду. Если чиновник слишком очевидно пренебрегает личной выгодой, это лишь подтверждает подозрение, что его щепетильность делает его непригодным для защиты интересов государства. Иными словами, чиновнику, который к концу достаточно долгого срока службы остался бедным, нельзя доверять интересы общества. Странно слышать, что русские собирают доказанные случаи коррупции среди чиновников других стран. Они никогда не забывают такие случаи, в какой бы стране они ни произошли. Они спорят, что не хуже других, забывая, что это исключения, которые только подтверждают правило, тогда как в России исключением является честный чиновник. В конечном итоге стандарты поведения определяются общественным мнением страны. Мораль зависит от времени, а также от страны и конкретных людей. В Лондоне гарем стал бы досадной помехой, а в Константинополе он считается знаком благословения Аллаха.

Вернувшись в Омск 3 мая, я увидел, что снег сменился пыльной бурей, которая проникала в каждую щель жилищ и покрывала все слоем грязи и песка. Если на то пошло, это было даже хуже, чем песчаная буря в Судане. Суданские бури на удивление чистые, а эта омская представляет собой облако микроскопической грязи, содержащей в себе все мыслимые виды мусора и еще чего-то неведомого. Я не помню, чтобы буря в Судане чем-то пахла, но эта чудовищная напасть воняла хуже некуда. В таких походах служба британского солдата определенно не синекура. Люди, которые сидят дома и платят за это, могут быть уверены, что их деньги хорошо поработают, прежде чем томми их получит. Южный ветер дует из Монголии и Туркестана, и, хотя он несет тепло нашим промерзшим костям, к этому благословению, пока оно дойдет до нас, примешивается и кое-что другое. Я упоминаю об этом не для того, чтобы пожаловаться! На войне мы никогда этого не делаем!

5 мая из Лондона прибыла специальная депеша, и это отсрочило мой отъезд во Владивосток. Если и можно было как-то определить ее содержание, то это был луч света, брошенный на весьма темный вопрос. У меня состоялась продолжительная беседа с генералом Ноксом по поводу моей поездки по Уралу и сведений, которые удалось собрать в отношении минеральных и производственных ресурсов в тех районах, по которым я проезжал. Не обошли мы вниманием и депешу из Лондона, и, поскольку на следующий день была назначена моя прощальная встреча с Верховным правителем, мы затронули возможный предмет предстоящей беседы. Было решено, что мой отъезд во Владивосток стоит отложить до тех пор, пока вопросы, связанные с присланной депешей, не будут решены в соответствии с содержавшимися в ней инструкциями.