Броненосный крейсер «Адмирал Нахимов»

Из Чемульпо эскадра перешла в Нагасаки, где и оставалась до конца года. 21 декабря на «Адмирале Нахимове» поднял свой флаг младший флагман контр-адмирал Реунов. Пользуясь стоянкой в Японии, адмирал Алексеев систематически посылал корабли в отдельное плавание для изучения японских портов и бухт. В то время уже явно стало проявляться направленное против России недовольство в различных слоях японского общества, особенно среди военных. Увеличение японской армии и флота, сооружение новых портов и военно-морских баз, подготовка большого военного займа, антирусские публикации в печати и активная посылка войсковых контингентов в Корею показывали, что Япония масштабно готовится к войне. 8 марта 1897 года начались большие маневры японского флота, которые продолжались 10 дней, а спустя две недели японское правительство объявило о своем желании «обратить Нагасаки в военный порт», сделав дальнейшее пребывание там русских кораблей невозможным. 20 апреля эскадра почти в полном составе, включая «Нахимова», покинула Нагасаки и, разделившись на два отряда, направилась в обход корейских портов: Лонг-Рич, Чемульпо, Фузан, Генэан и порта Шестаков, где было назначено рандеву. Это посещение предприняли для нажима на корейское правительство, которое не без участия японцев затягивало переговоры по поводу увеличения числа русских военных инструкторов в корейской армии. И на этот раз благодаря флоту вопрос для России решился благоприятно.

В начале мая эскадра из порта Шестаков вернулась во Владивосток, проведя три дня в заливе Посьет. В базе корабли приступили к ремонтным работам и приемке различных запасов, чтобы 10 июня выйти для практического плавания в Славянский залив. В течение 10 дней корабли по очереди выходили в море для ночных артиллерийских стрельб и в Амурский залив для стрельбы торпедами на ходу. На якоре производились различные учения: артиллерийские, минные, своз десанта на шлюпках и высадка на берег, постановка мин и сетевых заграждений. В очередной раз начальник эскадры — произведенный в вице-адмиралы Е.И.Алексеев — обратил внимание на нежелательность сохранения на кораблях дымного пороха. На примере «Рюрика», который имел те же 203-мм 35-капиберные орудия, что и «Нахимов», он доказывал необходимость перевести их на бездымный порох или заменить сами орудия на современные скорострельные с патронным заряжанием: «При выстреле одного бортового 8-дюймового орудия цель настолько закрывалась густым дымом, что остальные орудия (новые 16 152-мм и 6 120-мм. — авт.), несмотря на бездымный порох и свою скорострельность, должны были прекращать огонь». Выявилась также невозможность стрельбы из надводных торпедных аппаратов на скорости свыше 10 узлов.

21 июня корабли вернулись во Владивосток, снова приступив к ремонту и пополнению запасов угля, воды и провизии. Красноречиво свидетельствуют о возможностях базы следующие строки: «Наполнение котлов пресной водой на крейсерах «Рюрик», «Адмирал Нахимов», «Адмирал Корнилов» и «Дмитрий Донской» заняло время с 8-го по 19 июля, т. е. 11 дней» (в порту имелся всего один бот-водолей). А погрузка 1770 тонн угля на эти четыре крейсера из-за нехватки барж длилась 17,5 суток! Только 30 июля эскадра смогла выйти в залив Славянский для двухнедельных практических занятий.

31 августа отбывшего на Черное море Е.И.Алексеева сменил контр-адмирал Ф.В.Дубасов, которому и пришлось решать вопрос о новой незамерзающей базе флота. Эскадра оставалась во Владивостоке до 29 октября, когда новый начальник вывел ее для обхода корейских портов. Большинство из них уже посещались русскими кораблями, проводившими подробные описные работы, но Ф.В.Дубасов решил практически проверить доступность и удобство этих портов для базирования целой эскадры. В результате этого похода он отправил в Петербург предложение выбрать в качестве базы флота корейский порт Мозампо на архипелаге Каргодо. Адмирал доносил в главный морской штаб, что может занять эту базу и защищать ее эскадрой от любого противника, пока вопрос не решится дипломатическим путем. Готовящегося же к возвращению на Балтику «Адмирала Нахимова» пришлось направить в Нагасаки для выполнения тех ремонтных работ, которые нельзя было сделать во Владивостоке.