Броненосцы победы. Топи их всех!

Глава 1. Прелюдия

Волны покорно расступались перед форштевнем "Пересвета". Василий смотрел на корму идущей впереди "Победы" и думал о предстоящем сражении. Все были уверены, что не сегодня, так завтра эскадра встретится с главными силами японского флота. Боя наверняка не избежать.

Мы ушли, чтобы вернуться, — думал лейтенант, — мы вернулись! Пусть не в Артур, но мы снова в этих водах. И победим! Не можем не победить!! Должны победить!!! Или зачем тогда всё это было придумано и сделано? Ради чего погиб Пётр и ещё десятки, и десятки наших моряков!? И ещё погибнут…

Броненосец, выкрашенный в черное, как и вся эскадра, темной горой спешил на север, навстречу своей судьбе.

— Ваше благородие! — подбежал с Соймонову матрос, — командир вас просют.

Соймонов моментально очнувшись поспешил на мостик.

— Вызывали, Николай Оттович?

— Да, Василий Михайлович. Со станции беспроволочного телеграфа стали принимать какие-то сигналы, пойдите туда – ваша епархия всё-таки. Если сможете сказать что-то конкретное – немедленно сообщите мне.

…Через несколько минут лейтенант снова взлетел на мостик:

— Это японцы, наверняка! Явный шифр – одни цифры, — быстро заговорил он протягивая Эссену листок с перехваченной радиограммой. — Может перебить их передачу искрой?

— Нет. Во-первых они уже передали информацию о нас… А может и не о нас. Что этот разведчик мог разглядеть в сумерках кроме дымов? Вряд ли они уверены, что это мы. А "искрой" мы объявим о своём присутствии здесь совершенно "официально". А во-вторых – командующий запретил глушить их передачу, вероятно из тех же соображений, что я вам сейчас изложил. Но пока вернитесь к станции телеграфа, если что – сообщайте немедленно.

Было ясно, что скорее всего, боя завтра не избежать. По всей эскадре был отдан приказ "Переодеться в чистое". И ни у кого сомнений не осталось – завтра бой.

По давней традиции перед боем русские готовились предстать перед Всевышним при полном параде. А крови на своей одежде можно будет не стесняться. Кровь – не грязь. Тем более кровь пролитая в бою за Родину.

Хотя, наверное, эта традиция имела не столько мистические, сколько сугубо рациональные корни: при ранении в рану попадает и ткань от одежды и от нижнего белья в первую очередь. Понятно, что чем меньше грязи будет на этой ткани, тем больше шансов выжить у раненого.

На востоке небо уже окрасилось в багровый цвет, блеснула яркая искра восходящего солнца. Капитан первого ранга Нарикава, командир вспомогательного крейсера "Синано-Мару", отчаянно скучавший все предыдущие дни патрулирования, теперь был собран и внимателен на мостике своего корабля. Он прекрасно понимал, что ему, как и многим кораблям первой линии разведки, поручена важнейшая задача по обнаружению русского флота, что во многом судьба Империи зависит от бдительности и внимательности его сигнальщиков. Но многочасовое ожидание и наблюдение бескрайнего чистого горизонта кого угодно вгонит в заторможенное состояние, даже самурая. Допивая очередную чашку кофе, чтобы прогнать сон, который неумолимо требовал своего после почти двухсуточного бодрствования, Нарикава вдруг услышал крик сигнальщика: "Дымы на два румба слева по курсу!"

— Почти наверняка какие-нибудь гражданские пароходы. В который уже раз, — подумал японский каперанг, но приказал взять курс на дым. Во всяком случае это не болтаться по ровному полотну океана.

Через двадцать минут, при сближении, "Синано-Мару" тоже был обнаружен. От русской эскадры (а это была именно она) отделился "Жемчуг" и понёсся навстречу неизвестному пароходу, чтобы разобраться, с кем это русские повстречались.

Опознав скоростной крейсер, Нарикава приказал немедленно разворачиваться и уходить полным ходом. "Синано – Мару" тут же начал передачу в эфир об обнаружении противника. Несмотря на то, что на "Жемчуге" быстро разобрались в ситуации и стали глушить передачу радиостанции японца тот успел передать главное: "Русские входят в устье восточной части Цусимского пролива".

Нарикава прекрасно понимал, что спасти его корабль может только чудо, "Жемчуг" обязательно нагонит его в самое ближайшее время, но главное "Синано-Мару" сделал, он обнаружил русскую эскадру и адмирал теперь знает, где неприятель.

Когда японский командир увидел, что в погоню за ним устремились ещё и "Олег" с "Богатырём", то даже на чудо надежд не осталось. Но он выполнил свой долг, умирать ему было не страшно.