И что же думают русские, а также белорусы и украинцы, живущие в центре Европы, о своих соседях на протяжении последнего тысячелетия? Ну, во-первых, что у них неприятные, некрасивые, непонятные языки. Ведь, с точки зрения носителя традиционной культуры, человеческим, или культурным, статусом обладают только свои. А потому язык чужой может восприниматься либо как «язык животных», либо приравниваться к немоте. Русские искони полагали, что все другие народы – «немцы» – немтыри, немые, не владеющие человеческим языком. В представлении русских иноязычные чужаки не столько разговаривают, сколько пищат, клекочут, гнусавят, бормочут, визжат, свистят, кричат, гыркают. Все это признаки звериности незнакомого языка, раздражающего слух непонятностью и оттого кажущегося всегда особенно громким.
Чужие народы обозначались у русских, белорусов, украинцев даже особым цветом – черным. Черными назывались цыгане, евреи, ныне это же слово приложилось к народам Кавказа и Средней Азии, в изобилии приехавшим к нам в среднеевропейскую Россию. Их так и именуют собирательным термином – черные. Причем этот признак «черный» роднил чужаков с персонажами народной демонологии – чертями и дьяволом. В русских диалектах черный, черняк означало не только инородца, но и черта. В русских представлениях, судя по нашим сказкам и быличкам, инородцев и нечистую силу объединяют пристрастия ко всякого рода греховной деятельности – изготовлению вина, табака, игральных карт. Часто и черти предстают в русских сказках в виде чужака – жида, пана, немца.
Еще более знаменательно восприятие народами чужих как не-людей в противопоставлении своим, как воистину людям. Это весьма архаичное представление о зверином образе чужака сказывалось, к примеру, в русских поверьях о том, что чужих можно опознать по необычному виду нижних конечностей. Чужаки либо одноноги, либо не имеют пяток, либо кривоноги и косолапы. Именно в силу звериного стереотипа чужакам приписывали порой даже людоедство. У русских людоедами обычно выступали евреи, литва и чудь. Косматость в русских поверьях – устойчивый признак звериности чужака. А еще чужие, по убеждению русских, украинцев и белорусов, плохо пахнут, буквально, как животные. Со времен Средневековья известны общеевропейские представления о запахе евреев, издревле неприятен был русским и запах цыган. Оказалось, и в наш цивилизованный век, по данным экспедиционных исследований последних лет, в Полесье и Подолии – самой сердцевине белорусского мира – представления о специфическом запахе чужого, по которому легко опознать инородца, широко бытуют до сих пор.
Чужаков народные стереотипы рассматривают как людей нечистых, в отличие от своих – чистых. Противопоставление чистый-нечистый имеет в культуре особый смысл. Нечистота, полагали наши предки, – это не только грязное, неприятное, загаженное, но и безнравственное, непристойное, порочное. Чистое же – это все новое, первое, целое, свое, и потому священное. Чужие воспринимались русскими как нечистые в бытовом отношении. Этот взгляд распространялся на весь уклад жизни – пищу, обиход, даже на болезни, которым приписывался статус чужих. Такие болезни, как короста и парша, считались присущими только чужакам.