Будда прав, а Фрейд – нет. Современная нейрофизиология и древние психотехники для победы над депрессией, тревогой и эмоциональным выгоранием

Можно отметить, что у пятичастной модели неплохая объяснительная сила. Но ведь есть и другие модели, например модель «внутренних человечков» – анима, анимус, тень и пр. – в психоанализе Юнга. Чем пятичастная модель лучше, кроме того, что она научна и системна? Конечно, тем, что состояния и процессы ума, объясненные и разложенные с ее помощью на части, сразу же пригодны к работе над ними и эффективной коррекции с достоверностью, заведомо превышающей уровень плацебо. Мы не просто теоретически провели анализ. Отнюдь, каждая из полученных частей теперь пригодна для аналитической медитации, для непосредственной практической проработки!

Как понять, что мы правильно разобрали автомобильный мотор – не разрезали его на части плазменным резаком, не разобрали горшок с пальмой вместо мотора? Так, что мы теперь можем найти сломанную часть и затем снова собрать этот мотор, чтобы он работал. Модель пяти совокупностей позволяет разобрать процессы ума на части, каждая из которых может быть самостоятельным объектом для медитации. При этом наш мозг-мотор продолжает работать, а значит, можно посмотреть, что влияет на интересующую нас часть и на что влияет она сама. Увидеть взаимозависимое возникновение.

Так, изучая свою тревожность, можно остановить внимание на внешних обстоятельствах, мыслях, эмоциях, фиксации и воспроизводстве страдания или иллюзии «Я», с которой это происходит. Медитируя на аддикцию, можно выбрать объектом внешние атрибуты (бутылки, сигареты), ощущения опьянения, память о них, мучительность зависимости или генерацию мозгом оправданий – и все это будет способствовать прекращению аддикции.

Три характеристики: безличностность, изменчивость, страдание

Наблюдая различные процессы своего ума, следует всегда работать в том направлении, чтобы внимание высвечивало три их аспекта: неподконтрольное возникновение, изменение с течением времени и неприятность (если имеется). Другие аспекты менее важны.

Все мыслеотчеты, возникающие во время медитации, требуется изучать через призму этих трех характеристик. Другие свойства наблюдать не столь важно.

В начале книги вы узнали, что решения принимаются бессознательным умом и воплощаются до их попадания в сознание. Это находит отражение во многих буддийских текстах, однако если вы переходили на первоисточник, то могли заметить, что феномен «Не-Я» (анатта) в них рассматривается более глубоко. Например, текст упомянутой в 1 главе Анатта-лаккхана сутты продолжается следующим образом:

«– Как вы думаете, монахи, форма постоянна или непостоянна?

– Непостоянна, Учитель.

– А то, что непостоянно, является счастьем или страданием?

– Страданием, Учитель.

– Можно ли то, что непостоянно, страдательно, подвержено изменению, считать таковым: „Это мое, таков я, это мое „я”?”

– Нет, Учитель».

Те же мысли Будда излагает много раз разными словами: «Все обусловленные явления непостоянны, неустойчивы, изменчивы» (AN 3.47). «Что непостоянно, то страдательно. Что страдательно, то безлично. Что безлично, то не мое, то не я, то не моя самость» (SN 22.55). Процессы ума, инициализируя друг друга и завися друг от друга, оставляют за собой опыт непостоянства, безличностности и страдательности.

Однако для нетренированного ума они скрыты иллюзиями стабильности, будущей привлекательности и идеей «Я», которое вроде как обдумывает эти мысли и считает, что эти мысли «мои». Постепенно разрушая иллюзии осознанностью к процессам тела и ума, происходит прекращение страдания. Неоднократно подчеркивается, что концептуального понимания этих иллюзий недостаточно – понимание должно быть обязательно получено на прямом опыте, путем прямого переживания. Именно поэтому нельзя оставлять формальную практику наблюдения за дыханием и прочими ощущениями тела – она крайне эффективна для бессознательного ума, создает и поддерживает неконцептуальное понимание, даже если сознание его не видит и не ощущает.

Иными словами, просто наблюдайте естественное дыхание, и, даже если вы не понимаете, что происходит, в бессознательном уме все равно активизируются терапевтические процессы.

Отсутствие «Я» мы рассмотрели в первой части как принятие решений бессознательным умом, невозможность контролировать мысли и побуждения. Еще анатта проявляется в том, что, идентифицируя себя с какой-то одной частью ума, например наблюдателем «Я вижу», мы автоматически деидентифицируемся с остальными частями. Если «Я» – это тот, кто видит и слышит, следовательно, тот, кто решает и тот, кто запоминает и воспроизводит – это уже «Не-Я». Если же «Я» – это все вместе, то компоненты всегда изменяются, а значит, «Я» в прошлом и «Я» сейчас – разные сущности.