Будет ли революция в России?

…Упомянутый Бурдуков, которым я очень заинтересовался, и которого видел несколько раз лично и, особенно, часто беседовал с его секретарем и с живущим вместе со мною сотрудником, представляет из себя типичного тупоголового мещанина с брюшком, с семьей, со штатом лакеев в виде [лиц] для поручений и вестовых. Ничего сам лично не делает, кроме пристраивания друзей своих друзей, родственников своих родственников, знакомых знакомых своих знакомых и знакомых сильных мира сего по разным запискам…».[56]

Укажите мне того радикала, который бы как Ленин в 1917, Муссолини в 1919, Гитлер в 1924 г., или Сталин в 1929 г. выступил с программой конкретных действий по разрешению глубокого кризиса, которые он лично (его партия, фракция, организация, секта, хунта, группа товарищей) намерен осуществить в случае обретения верховной власти. Не уверен, что вам, дорогие мои, удастся составить перечень хотя бы из десяти имен.

Хочу уточнить, что рассуждая о профессионалах и любителях, я имею в виду революционеров, пытающихся решать практические задачи, а не занимающихся отвлеченным философствованием. Например, весьма интересный и популярный писатель Сергей Кара-Мурза дотошно копается в прошлом, поставив своей целью передать молодежи опыт своего поколения. Цель, конечно, благая, но к решению прикладных задач революции отношения не имеющая. Порой Сергей Георгиевич безнадежно погрязает в болоте интеллигентства, выдвигая тезисы о том, что проблемы левой оппозиции в том, что оппозиционеры не умеют правильно рассуждать. Учитесь рассуждать правильно — призывает он. Все-таки, на мой взгляд, умение правильно действовать стократ важнее мастерства правильно обосновывать свое бездействие. Сам Кара-Мурза по части умных рассуждений просто виртуоз — так клеймит антинародный режим, что просто караул. Вот только самому режиму от этого хуже ничуть не становится. А насчет того, как конкретно надо действовать, чтобы уничтожить режим, и что делать после, он почему-то молчит.

После написания этих строк на меня обрушились громы и молнии фанатов Кара-Мурзы, которые утверждали, что теоретики нужны для того, чтобы указывать практикам, что делать. Да, ладно, ребята, успокойтесь. Практики сами находят, что делать — на то они и практики.

Революция как хобби

Ничего не имею против фотографов-любителей, спортсменов-любителей и даже любителей пописать заумные статейки для газет. Если какое-то занятие доставляет человеку удовольствие, то можно за него только порадоваться. Однако и любители бывают разные. Одни стараются достичь профессионального уровня, а другие, утверждая профанацию своим кредо, дискредитируют то дело, которым занимаются, оскорбляя этим не только профессионалов, но и коллег-любителей.

Продолжим аналогии с фотографами. Любитель первого типа понимает, что ему в идеале нужен тот же объем знаний и навыков, что и профессионалу, и старается как можно быстрее усвоить, что такое выдержка, диафрагма, светочувствительность и цветовые аберрации. Такой энтузиаст рискует быстро превратиться в настоящего мастера. Второй тип профанирующего дилетанта мне совершенно несимпатичен, поскольку представляет собой тех, кто даже не желает знать, какие есть способы замера экспозиции, а мастерство фотографа приобретает путем метафизических исканий, занимаясь саморекламой «собственного видения». Такие «эстеты» пытаются самоутвердиться путем отрицания опыта предшественников (это с их точки зрения банальный формализм), и особый шик находят в пренебрежении к выверенным веками канонам композиции. Самомнение полностью подменяет у них профессиональные навыки.

В качестве примера революционера-дилетанта хорошо подойдет жизнеописание Паши Дыбенко. Этот славный малый был весьма колоритным уркаганом и пользовался во время постфевральской вакханалии 1917 г. популярностью среди распоясавшейся матросни, которая избрала его председателем Центробалта[57]. Но большой ошибкой было доверить этому блатному атаману пост народного комиссара по морским делам в первом составе советского правительства. Когда его послали на фронт защищать революцию, он вместе со своими бравыми морячками дезертировал из-под Нарвы, и, захватив железнодорожный состав, отправился со всей ватагой мародерствовать в глубь страны. Отловили лихого наркома только в Самаре (оцените протяженность маршрута по глобусу!), судили и сурово наказали — выгнали из партии. Эх, надо было еще тогда его шлепнуть, но почему-то постеснялись — как-никак свой в доску товарищ, матерого пролетарского происхождения.