Будет ли революция в России?

В Советском Союзе личная свобода граждан была сведена до минимума. Любого гражданина жестокое государство без всякой жалости в принудительном порядке отправляло на смерть ради того, чтобы сохранить себя. Надо было пожертвовать миллионом людей — им жертвовали без всяких ужимок и сентиментальных вздохов, требовалось жертвовать десятью миллионами — за этим тоже дело не вставало. Но именно благодаря такой безжалостности к отдельному человеку советский народ смог отстоять свою свободу во время самой страшной войны, когда вся Европа (ЕС под эгидой Третьего рейха) отправилась по традиции делать «дранг нах остен», чтобы приучить «русише унтерменш» к новому «орднунг» и заставить их «арбайт» на себя. А вот цивилизованные чехи и французы, не говоря уж о прочих поляках, очень ценили личную свободу. И потому с легкостью соглашались на роль второсортных и третьесортных популяций населения Новой Европы, поскольку ее хозяева оставляли для туземцев в неприкосновенности весь комплекс личных свобод и даже несколько расширяли его.

Большинство леваков отчего-то свято уверены, что социалистические (коммунистические) принципы основываются на примате личной свободы. Их совершенно не смущает, что идею полной личной свободы пропагандируют и непримиримые идеологические противники левых — неолибералы. Пожалуй, наиболее четко задачу глобализации сформулировал генеральный секретарь ООН Кофи Аннан: «Национальный суверенитет должен уступить место суверенитету личности». Миллионы суверенных личностей можно легко контролировать, навязывать им невыгодные правила игры, в то время как суверенное государство, способное подавить свободу отдельной личности в целях защиты общества, может эффективно сопротивляться манипуляции и силовому нажиму.

Свободу собирался даровать побежденным русским Гитлер. Нацисты несли им полное освобождение от оков государства — в их планы не входило сохранение даже декоративной государственности на просторах от Карпат до Урала. Вот какие принципы провозглашал Адольф Алоизович в отношении покоренных восточных народов, то есть русских. Слова фюрера его секретарь Генри Пикер передает так: «За ужином шеф заявил, что показателем высокого уровня культуры является отнюдь не личная свобода; но ограничение личной свободы организацией…

…Если не ограничивать свободу личности, то люди начинают вести себя как обезьяны. Никто не желает допустить, чтобы другой имел больше, чем он. И чем теснее они живут, тем больше вражды между ними. И чем больше государство ослабляет узду и предоставляет больше пространства для свободы, тем сильнее народ толкают на путь культурного регресса.

А вечная болтовня о сообществе может вызвать у него [Гитлера] лишь смех, поскольку великие болтуны полагают, что могут своей болтовней сплотить народ. Когда на его родине крестьянские парни и батраки с близлежащих подворий встречались за кружкой пива, то возникшее у них было чувство общности по мере увеличения потребления алкоголя приводило в конце концов к драке и поножовщине. И лишь появление жандарма сплачивало всю эту компанию в единое сообщество.

Сообщество можно создать и сохранить только силой.

И не нужно поэтому осуждать Карла Великого за то, что он путем насилия создал единое государство, столь необходимое, по его мнению, немецкому народу…