Будет ли революция в России?

Нет необходимости листать пожелтевшие газеты полувековой давности, чтобы отыскать иллюстрации тому, достаточно вспомнить Югославию-99 или Афганистан-2002. Но в случае с Югославией операция по совершению государственного переворота состояла из двух фаз. Первой фазой югославской драмы стала гуманитарная бомбардировка под предлогом спасения невинно притесняемых косоваров, а на заключительном этапе переворота пошатнувшаяся власть Слободана Милошевича была решительно демонтирована с помощью инструментария «бархатной» революции. Как уже отмечалось, в чистом виде типы государственного переворота почти не встречаются, чаще всего революционные акции по смене власти являются многоходовыми комбинациями с использованием механизмов трех-четырех основных видов переворотов.

Так что же нам ждать в России? Гадать можно долго, но это непродуктивно. На конкретных примерах видно, каким образом осуществляются «революционные» интервенции. Россия, разумеется, представляет собой слишком большой кусок для заглота, поэтому целесообразнее ее будет в ходе интервенции разбить на несколько кусков (зон влияния), да и создания одной «горячей точки» для эскалации конфликта будет маловато. Но общий принцип будет тот же, что и в описанных выше случаях — тотальное информационное подавление, деморализация правящей элиты и армии, ставка на «пятую колонну» и проведение форсированной демократизации. Однако, повторюсь, данный сценарий я считаю маловероятным. По крайней мере, явные предпосылки сегодня разглядеть сложно.

Народное восстание

Про народное восстание, думаю, подробные разъяснения излишни. Пример успешного прихода к власти путем организации массового народного вооруженного движения — Куба 1959 г. Образец более массового, ожесточенного и продолжительного восстания дает нам Никарагуа 70-х годов. Только слово «массовое» в данном случае надо понимать адекватно — в массовых народных движениях принимает активное участие не более 1 % населения. Сегодня крупнейшее партизанское движение Латинской Америки — Революционные вооруженные силы Колумбии — Армия народа (FARC-ЕР) имеют в своем составе, по их собственным данным, 18 тысяч бойцов, что составляет примерно 0,04 % населения страны. Если эти данные верны, то это очень много, хотя большинство источников численность Армии народа определяют в 9-12 тысяч, а согласно справочнику «Терроризм и террористы» Константина Жаринова, численность партизан порядка 5500 человек. Так или иначе, но фарковцы контролируют значительную часть территории страны. В 2000 г. в результате переговоров с правительством партизаны даже получили 5 муниципалитетов в качестве собственной зоны ответственности.

Будет заблуждением считать, будто народные движения зарождаются в массах, выражают чаяния самых широких народных слоев и извне не контролируются. Как только определяется тенденция и выявляются лидеры, от желающих контролировать массовые вооруженные движения нет отбоя. Возьмите любую партизанскую армию Африки или Латинской Америки — ее вождей пытались приручить либо советские, либо янки, либо нефтяные или алмазные магнаты, либо криминальные бароны, либо местные племенные царьки.

Если иметь в виду именно партизанскую армию, то ее содержание обходится очень дорого, и без внешней поддержки проект нежизнеспособен. Даже партизанское движение на территории Украины и Белоруссии в годы войны, как показала жизнь, было эффективным лишь при массированной помощи с Большой земли. В противном случае партизанская война ограничивалась налетами на деревни с целью заготовки продуктов и расправами над сельскими полицаями. Упомянутая FARC-ЕР, готовящаяся отметить свое 50-летие, финансировалась за счет «налогов» на крестьянские посевы кокаина и производство кокаиновой пасты. Доходы от наркотрафика были вложены в легальный бизнес (например, FARC принадлежит крупнейшая в Колумбии сеть куриных ресторанов), что позволило партизанам начать постепенное вытеснение коки легальными культурами.

FARC-ЕР негосударственная, но по сути регулярная армия.

Приходилось встречать много леваков, столь горячо убеждавших меня, будто Революционные вооруженные силы Колумбии не имеют никакого отношения к наркотикам, что это могло убедить разве что в обратном. Глупо утверждать, что никогда не было союза между основателем FARC Мануэлем Маруландо Велесом и доном Пабло Эскобаром, влиятельным колумбийским наркобароном, придерживающимся левых взглядов. Невозможно отрицать и то, что одним из руководителей партизан являлся банкир Симон Тринидад, ведавший финансами организации, проще говоря, отмывкой наркодолларов. Достаточно только посмотреть на фото якобы очень бедных партизан-марксистов: они отлично экипированы и вооружены, и больше походят на регулярную армию, чем на задрипанных герильерос. Могут ли бедные колумбийские крестьяне содержать в течение десятилетий столь хорошо оснащенную армию? Думаю, ответ очевиден. Сами фарковцы не отрицают, что занимаются рэкетом наркопроизводителей, но пытаются представить это, как способ борьбы с наркомфией.