Будни фронтового автобуса

Настало время смены оптического оборудования. Хорошо было бы в этот момент проскочить эти сотни метров до цели. Но разведчики еще не вернулись. При всей внешней выдержанности и спокойствии командира можно было понять, что он начинает нервничать.

На подобные задания спецназ предпочитает ходить минимальным составом группы. Так как в случае обнаружения вступать в бой и прорываться дальше практически всегда нецелесообразно. А потому, если уж так случилось, что враг каким-либо образом заметил группу, то единственным верным решением остается максимально быстро отступить и постараться по возможности без потерь вернуться домой. В связи с чем на подобный случай в такой группе всегда имеется пулеметчик. В его незавидные обязанности входит в случае чего прикрывать отход товарищей. При любом раскладе раскрытие группы практически всегда обозначает провал операции. И это тут понимали все. Спрятаться, замаскироваться, а при необходимости отступать меньшим количеством бойцов, несомненно, проще, нежели толпой. Именно поэтому командиры всегда так ревностно относятся к каждому лишнему бойцу в группе. «Тащить на себе порожняк» и, если что, отвечать потом за бесполезного «трехсотого», а тем более «двухсотого», естественно, не хочется никому.

Восходящее солнце заметно освещало окружающую обстановку, когда вернулись разведчики. Сквозь утренний туман уже невооруженным глазом можно было хорошо рассмотреть пятиэтажку с выбитыми дверями подъездов и зияющими мертвыми глазницами разбитых окон.

Столь длительное время обследования объяснялось тем, что двери подвального и чердачного помещений дома оказались либо выбитыми, либо открытыми. В связи с чем разведчикам пришлось пройти все четыре подъезда и удостовериться в необитаемости всего строения. Помимо прочего, по пути ими было снято несколько сюрпризов, оставленных отступающими подразделениями ВСУ. Потому при всей идеальности выбранной позиции время на ее подготовку к работе оказалось более значительным, нежели предполагалось.

С наступлением светлого времени суток город, а точнее то, что от него осталось, разительно преобразился. На смену отдельным выстрелам пришла постоянно нарастающая канонада и автоматная трескотня. Где-то совсем близко заработал пулемет. Откуда-то из развалин в его сторону, разрывая утренний воздух, со свистом ответили несколько трассирующих пунктиров очередей. Все говорило о том, что местность, ночью представлявшаяся пустой, на поверку оказалась очень даже обжитой. И кто сейчас встретится тебе на пути или прячется за соседними развалинами, друг или враг, в этом хаосе угадать было невозможно.

Определив каждому порядок следования и выдвинув вперед головной дозор, командир, двигаясь вместе с Севой и его расчетом, короткими перебежками и соблюдая дистанцию, выдвинул группу к объекту. Эти двести-триста метров, преодоленные подобным образом, показались Алексею марафонской дистанцией. То ли от неудобной позы, а может быть, из-за того, что бушевавший в организме адреналин требовал теперь кислорода, Сева с товарищами, задыхаясь и обливаясь потом, едва добравшись до первого же подъезда, рухнули в самом удаленном от входа и окон углу лестничной площадки.

Девяносто Восьмой, тяжело дыша, также грузно упал рядом, подперев Севу своим плечом. Вокруг пахло гарью и гниющим мясом.

Спецназовцы абсолютно спокойно, с полным пониманием происходящего, молча, словно по команде, рассредоточились по пролетам дома, где из глубины помещения через окна приступили к наблюдению за обстановкой. Не прерывая отдыха расчета и дождавшись, пока парни отдышатся, они четко выполняли свою работу.

Оставив Девяносто Восьмого вместе со всем оборудованием на площадке между вторым и третьим этажами, Сева в сопровождении командира группы и двоих бойцов прошел по лестнице до самого верха и, обследовав чердак, аккуратно вышел на крышу.

Позиция оказалась – лучше не придумаешь. Отсюда открывался совершенно иной, впечатляющий вид на растерзанный город. То там, то тут виднелись клубы густого черного дыма и языки ярко-оранжевого пламени – следы недавних прилетов. Никакого движения вокруг не было. И только постоянно раздающиеся одиночные выстрелы и раскаты очередей говорили о том, что за каждым метром пространства здесь ведется пристальное наблюдение. Внизу, то тут, то там, в совершенно неестественных позах всюду лежали черные трупы. Идентифицировать их принадлежность к противоборствующим сторонам было невозможно. Эта картина в один момент притупила внезапно накатившую на Алексея эйфорию, вызванную успешным прибытием на точку и отлично выбранной и подходящей под их цели позицией.