Будущая война

Это понятно, так как иначе и быть не могло, несмотря на чрезвычайную мощь современной военной техники и новейшие, столь усовершенствованные в настоящее время перевозочные средства, поскольку в войне участвуют миллионные армии. Сосредоточение в назначенном месте колоссальных масс, которыми пользуется современная война, требует продолжительных и точных работ генерального штаба. Изменение же установленного таким образом плана перед лицом противника может быть произведено с помощью постепенных и требующих времени перегруппировок и передвижений.

Таким образом, предварительное сосредоточение войск должно быть сообразовано с дальнейшими оперативными намерениями главнокомандующего, от которых зависит первоначальное общее распределение сил, а также их дальнейшее расчленение по мере хода войны.

Времена, когда Кунктатор мог медлить со своими решениями, ожидать с целью приспособления их ко всевозможной обстановке, ушли в прошлое. Однако, при этом оперативные намерения не должны быть преждевременно материализованы в точно определенном плане, так как это неизбежно приведет к поражению, подобному тому, которое постигло Германию в 1914 г., когда она начала войну на основе слишком схематично установленного плана, отличавшегося отсутствием гибкости. Таким образом, избегая при изучении будущих операций всякого схематизма, мы будем руководствоваться здравым смыслом, отнюдь не исключая никакой гипотезы. В этом случае интуиция действительно великого вождя, безусловно, имеет очень большое значение, позволяя ему принять заранее достаточно четкое и точное решение. Несмотря на это, легенда о том, будто бы Наполеон так далеко ушел в своем предвидении, что в 1805 г. мог на целый месяц вперед сказать: «я нанесу им поражение в этом месте», не отвечает действительности; он тщательно изучал различные варианты. Основой его действия во время войны были всегда распоряжения, настолько эластичные вначале, чтобы не предрешать арбитральным образом позднейших решений, зависящих от условий момента.

В 1914 г. ген. Жоффр задержал окончательное решение до 20 августа, хотя подчиненные ему войска были готовы к действию уже 18 августа. В ответ же на запрос относительно обороны угольного бассейна Бриэ, он сообщил соответствующей комиссии: «Оперативный план нельзя изложить письменно, главнокомандующий держит его в своей голове». Этот ответ хорошо определяет метод работы главнокомандующего, когда речь идет об его окончательном «ходе».

1914 г. стоит изучить более серьезно, так как бои этого времени заключают в себе чрезвычайно характерные и поучительные примеры. Именно с момента взрыва мировой войны оказалось, что ее действительность, всегда столь отличная от рассматриваемых в мирное время гипотез, перетасовывает все ранее принятые решения. Это имело место по обеим сторонам Западного фронта, где были противопоставлены друг другу два слишком мало гибких плана сосредоточения и заранее принятые идеи маневра.

Так называемый «план Шлиффена» был в своей основной концепции простым и привлекательным, но одновременно с этим он был развернут до последних пределов логики. Решение, заключающееся в нем, было исчерпывающим и точным. Однако, Шлиффен таким образом спроектировал свои Канны, что его план был схемой, выполнение которой не терпело никаких задержек и тем более никаких потрясений. Однако, кроме этого, он обеспечил себе максимум шансов на успех, сосредоточив громадные силы в намеченном месте, а именно — на западе, на правом фланге германского фронта, за счет сил, предназначенных для боя на остальных оперативных театрах.

Его преемник, Мольтке II, не обладая его темпераментом и не будучи приверженцем крайнего догматизма, частично исправил его план и уменьшил массу германских дивизий, сгруппированных на северо-западном фланге, чтобы укрепить общую безопасность государства. Однако, немцы сочли эту предусмотрительность Мольтке II ошибкой, вследствие которой план Шлиффена потерпел поражение, а между тем до сих пор он считается гениальным.

Следует отметить, что все же план Шлиффена был слишком бумажным и вовсе не считался с условиями, которые через 10 лет оказали столь решающее влияние на его выполнение. Таким образом, Мольтке был, по существу, ближе к нормальному методу установления оперативного плана в мирное время.

Главной ошибкой Мольтке — как, впрочем, и всех немцев — было неправильное выполнение этого плана, который осуществлялся в августе 1914 г. чисто автоматически, без необходимого также и в это время контроля. Точно так же развертывалась и германская кампания 1914 г., во время которой каждая армия стремилась к своей цели почти отдельно и надеясь на себя, в то время как действия этих армий не были согласованы с главнокомандующим в той степени, которая, безусловно, необходима для достижения успеха в современной войне.