Бухарин – Как и почему врут историки

Если "элементарные диполи" всегда остаются в поле влияния внутренних властей, то "завербованные" контролируются внешним "управленцем", и, как правило, это – Х-элита. Механизм вербовки описан в монографии Р.Чалдини "Психология влияния". Обычно объект вербовки в момент включения адаптивного архетипа последовательности находится в состоянии стресса. Например, как американские летчики, находившиеся в плену у китайцев, или "обиженные" – А.Яковлев, "сосланный" в Канаду, Ю.Афанасьев, назначенный партией руководителем Центрального совета Всесоюзной пионерской организации.

В процессе вербовки исключены какие-либо денежные и материальные поощрения. Важно, чтобы у объекта вербовки создавалась иллюзия перехода в оппозицию "по убеждению". При этом поощрения могут выступать в виде сигареты (в случае с военнопленными), издания "научных" трудов, приглашения на международные "научные" конференции, избрания почетными академиками, профессорами престижных зарубежных университетов, наград орденами, предоставления эфирного времени и всеобщего восхищения мудростью и плодами деятельности объектов вербовки и др.

В качестве примера "завербованного" может быть представлен Юрий Николаевич Афанасьев. Он родился 5 сентября 1934 г. в поселке Майна Ульяновской области в семье рабочего Николая Ивановича Афанасьева, бывшего детдомовца, и сельской учительницы Анны Дмитриевны Фроловой. Биография Ю.Афанасьева написана, как под кальку, с биографии А.Н. Сахарова. Здесь также "в 14 лет Юра остался старшим мужчиной в семье. Отца, прошедшего всю войну, "партия и правительство" по ложному обвинению "определили" в ГУЛАГ. Соответственно, мальчику пришлось как старшему выходить на сенокос, пилить дрова (скажем, он не один был таким после войны. – С.Б)". "Тогда же произошли и первые личные столкновения Ю.Афанасьева с Системой – пока еще детские, не слишком болезненные. В частности, не желая физически упражняться на слабосильном ябеднике (тот сообщил "старшим товарищам", что Юра курит), он щелчком запустил в негодяя "чинарик". Окурок попал за воротник, и пионерский галстук – "частица красного знамени" – погиб. "Контрреволюционера" на две недели исключили из школы" (цитируем панегирик к 70-летию "оппозиционера").

Так же, как и А.Сахарову, "инакомыслие" и "политзаключенный отец" не помешали Ю.Афанасьеву поступить на тот же исторический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, где уже 4 года учился А.Сахаров. Учебу будущий историк совмещал с активной комсомольской работой; последнее, видимо, не позволило ему быть в числе первых в учебе.

"Окончив в 1957 г. МГУ, он уехал в Дивногорск работать комсомольским секретарем на Красноярской ГЭС. Сибирь, которой Ю.Афанасьев отдал 10 лет, с тех пор навсегда осталась его любовью. Впрочем, нам известно, что повседневная практика номенклатуры хорошо излечивала от иллюзий, от романтики "ударных строек коммунизма". За "авангардизм" и попытки "корректировать" строительное начальство Афанасьева перевели в Ачинск и "не допустили" из кандидатов в члены КПСС – случай по тем временам дикий. Далее были Красноярск, потом – Москва, аппарат ЦК ВЛКСМ: ради того, чтобы обеспечить относительно достойную жизнь семьи, Ю.Афанасьев "поступился идеалами" (интересно, какими это "идеалами", если он все время профессионально занимался комсомольской и партийной деятельностью?). Потом он вернулся к занятиям историей, стал аспирантом Академии общественных наук при ЦК КПСС". Обратите внимание, что все "репрессии" в отношении нашего героя никак не сказывались на его блестящей комсомольско-партийной карьере. Это обстоятельство закладывает серьезное сомнение в их реальности.

Аспирантуру АОН при ЦК КПСС Ю.Афанасьев окончил в 1971 г., затем стажировался в Парижском университете (Сорбонна) (1971, 1976) .

"Аспирантура и докторантура Ю.Афанасьева связаны со стажировками во Франции. Повседневность "враждебного окружения" вылилась для него в очередной этап ухода от homo soveticus. Здесь Афанасьев впервые познакомился с запрещенной в СССР русской литературой, в т. ч. диссидентской. Здесь во время "горячей весны" 1968 года его, вполне случайного прохожего, затащили в ряды студенческой демонстрации, и он познакомился с дубинкой парижского "ажана". Это – выдержки из того же "панегирика" в честь 70-летия нашего героя. Однако врут составители панегирика: не был Юрий Николаевич участником парижских событий 1968 года, никто его не трогал, поскольку он пребывал в это время в СССР. Так рождаются легенды.

Ю.Афанасьев был инструктором райкома ВЛКСМ, работал в ЦК ВЛКСМ, возглавлял Центральный совет Всесоюзной пионерской организации.

Представьте картину. Где-нибудь в Артеке – стройные ряды пионеров, перед ними – дядя с "частицей красного знамени" на шее. Дядя говорит: "К борьбе за дело Коммунистической партии Советского Союза будьте готовы!" – "Всегда готовы!" – дружным хором отвечают ему пионеры. Гремят барабаны, поют звонкие горны. Дети верят этому красивому дяде, а он не верит, он вынашивает тайные диссидентские планы. Да, так и было!