Букринский плацдарм, или Вычеркнутые из списка живых

И вот сейчас на левом берегу Днепра скопилось, помимо батареи капитана Фёдора Симбирского, ещё три таких же батареи реактивных установок залпового огня, и они одновременно в двенадцать дня начали наносить массированные залпы по площадям и накрыли за полчаса большую часть Букринского плацдарма, по существу, уже захваченного противником. Огненный шквал бушевал на значительной площади, и от него негде было укрыться. Чтобы вы представили, что там в этот момент творилось, скажу только, что в эпицентре этого огненного шторма температура доходила до 1500 градусов по Цельсию! Там было пекло почти такое же, как на поверхности Солнца!

Десятки немецких танков вспыхивали, как свечи, и тут же сгорали, а ещё целые подразделения немецкой пехоты превращались в пепел. То, как немцы улепётывали с этого плацдарма, надо было видеть. Но с огромным количеством немцев погибли практически и все защитники плацдарма. К примеру, от полка майора Кузминова, в котором перед этим немецким штурмом было свыше тясячи бойцов, остались в живых всего восемь человек, в том числе чудом выжили сам майор и его ординарец Серёжа Бахтин.

Только этот ординарец Серёжа, девятнадцатилетний паренёк, за час стал седым как лунь. Не дай Бог ещё кому-либо испытать то, что пережила в те минуты горстка наших выживших солдат и офицеров, трое из которых и вовсе сошли с ума.

До падения Берлина и водружения красного знамени над Рейхстагом ещё оставалось 434 дня.

***

Опытный Манштейн очень серьёзно просчитался. Ему уже казалось, что он сорвал бросок русских к столице Украины, но 3 ноября с совершенно другого направления, а именно с Лютежского плацдарма, силами 38-й общевойсковой и 3-й гвардейской танковой армий Ватутин начал наступление на Киев, и шестого ноября наши вошли в город.

По этому случаю в Москве прозвучал очередной победный салют. Так завершилась трёхмесячная драматическая эпопея по освобождению столицы Украины, города-героя Киева.

***

А теперь необходимо сказать, почему же я обратился к этой истории…

Семьдесят три года мой дядя числился среди без вести пропавших. А таких в то время были тысячи, если не сотни тысяч. Марк Кириллович и моя мама не получили на него похоронку ни в 1943, ни в 1944 году, ни в последующие годы, и они всё надеялись, что рано или поздно, но о нём что-либо узнают или он как-то даст знать о себе.

В 1972 году ушёл из жизни от рака Марк Кириллович. Сестра Георгия, моя мама, которой в 2016 году исполнилось 92 года, слава Богу, ещё была жива. И вот в том году мы с мамой наконец-то узнали через архив Советских Вооружённых сил о том, что же случилось с Георгием в те роковые ноябрьские дни…

На окраине ныне заброшенного хутора Ивановка, находящегося в нескольких десятках километров от Киева, есть братская могила, в которой захоронены останки почти всех бойцов третьей роты. В ней упокоились и младший лейтенант Юрий Шестопалов, и ефрейторы Жангали Темиров и Дмитрий Клыч, и там же захоронены останки моего дяди, младшего сержанта Георгия Неустроева, которому на момент его гибели не исполнилось и двадцати лет.

Светлая память всем тем, кто отдал свои жизни, защищая Родину.

Мы всегда будем перед этими героями в неоплатном долгу.