Буря на Кавказе

Ответы на эти вопросы будут проясняться со временем из наблюдения за дальнейшими действиями отныне многих сторон карабахской коллизии. Понятно пока лишь то, что в Закавказье произошел предсказуемый и в то же время внезапный пожар, в котором сгорела часть постсоветской конструкции на отдельно взятом, но стратегически важном участке. Несомненно, нас вскоре ждут неизменно внезапные новости о переменах во власти — возможно, в Москве или Баку, наверняка в Анкаре. Ждут их и внешние игроки, от Пекина до Вашингтона.

Наиболее предсказуемой здесь выглядит Армения, где любой режим будет зависеть от России и пытаться восстановить армию и эффективное госуправление. В этом армянская глобальная диаспора будет настолько пророссийской, насколько допустимо в политике их стран.

Несомненно в целом то, что на пространствах Евразии возобновилась Большая игра, или Восточный вопрос. Карабахский конфликт был последней стадией этнических обменов населением в Закавказье на протяжении последнего столетия. Отныне это уже новая стадия мирового противостояния.

Абу-Даби, июнь 2021 г.

«Осенняя война»: неоднозначные итоги для Кавказского региона

Осенью 2020 г. Кавказский регион, до этого в течение нескольких лет пребывавший в тени Украины и Ближнего Востока, снова напомнил о себе. На протяжении 44 дней мир пристально следил за армяно-азербайджанским военным противостоянием.

И в академической науке, и в прикладной политологии его принято называть нагорнокарабахским. Но такое определение выглядит неполным и неточным. Действительно, на протяжении многих лет Нагорный Карабах был сердцевиной армяно-азербайджанского конфликта. В сентябре — ноябре 2020 г. многое в отношениях между Ереваном и Баку решалось именно на карабахской земле. Но и в начале 1990-х гг., и в самый канун «осенней войны» Армения и Азербайджан сталкивались не только там. Стороны противостояли друг другу и на нахичеванском, и на товушско-тавузском направлениях. Наиболее масштабная военно-политическая эскалация перед «осенней войной» в июле 2020 г. произошла примерно в 200 км от карабахской линии соприкосновения конфликтующих сторон вдоль армяно-азербайджанской госграницы. После распада СССР этот рубеж не был демаркирован и делимитирован. Как следствие, военное противостояние затрагивало анклавы, которые в советские времена не были частью Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО), входили в состав непосредственно Азербайджанской или Армянской ССР. О своем участии в создании непризнанной Нагорно-Карабахской Республики в сентябре 1991 г. также заявили и армянские лидеры Шаумяновского района Азербайджана, также ранее не являвшегося частью оспариваемой автономии. Но менее чем через год власти самопровозглашенного образования утратили свой контроль над ним.

27 сентября 2020 г. с началом нового, самого масштабного после распада СССР военного противостояния между Баку и Ереваном, под ударом оказались армянские и азербайджанские населенные пункты за пределами Нагорного Карабаха. Достаточно вспомнить обстрелы Гянджи, Мингечевира, Вардениса.

Трехстороннее заявление Владимира Путина, Ильхама Алиева и Никола Пашиняна от 10 ноября 2020 г. остановило «осеннюю войну». Но окончательное решение конфликта договоренности, зафиксированные лидерами России, Азербайджана и Армении, не принесли. И не факт, что сильно его приблизили. Они способствовали радикальному слому старого регионального статус-кво, но на место прежних проблем принесли новые.